– И все-таки, – полез в бутылку Макс. – Хотя бы приблизительно, чего бояться?

– Тебе, Макс, нужно бояться всего. Но первоочередная задача – обойти убогого без проблем. Твое дело, назад оглядываться почаще. Увидишь, что он вскинул автомат – стреляй первым. Задача ясна?

– Предельно ясна.

– Отлично. Смотри-ка, Макс, ты схватываешь на лету. Это еще уметь надо. И не забывай ногами шевелить и задницей двигать.

Макс что-то пробурчал себе по нос. По всей видимости, нечто оскорбительное для проводника. Однако этот выпад остался тайной для всех, исключая его самого.

Убогого, так назвал его со знанием дела Грек, удалось миновать без проблем. Широкоплечий мужчина в поношенном комбинезоне, с отсутствующим взглядом глубоко посаженных глаз и трясущимися губами, не обратил на них внимания. Тяжелые ботинки месили грязь. Он глубоко вздыхал, ходил кругами, глядя себе под ноги, словно пытался отыскать что-то потерянное.

Ника шла за Греком, погружая ноги в туман. Каждый раз она испытывала неприятные ощущения. Ей казалось, что там, внизу, ничего нет, кроме плотного серого дыма, что еще шаг, и она провалится в пустоту. Как ухитрялся Грек находить дорогу там, где не было ни неба, ни земли, осталось для девушки загадкой. Однако они продвигались вперед и каждую вешку, выплывающую из тумана, Ника принимала как подарок.

Болото пульсировало. Время от времени из плотного дымного облака выбрасывались белесые протуберанцы и медленно таяли без следа. Купол неба, накрывший болото, уступал по насыщенности светом туману, стелющемуся под ногами. Серый цвет бледнел. Казалось, солнце переместилось под землю и теперь светит оттуда, пытаясь пробить плотный туман.

Сколько времени продолжался бесконечный переход в никуда, она не знала. Ничто вокруг не менялось, и часы, как решила девушка, нещадно врали. Даже вешки, удивительно одинаковые, создавали впечатление замкнутого круга.

Ника не сдержала вздоха облегчения, стоило ей увидеть поднятую руку проводника. Только тогда девушка выглянула у него из-за спины. До этого, она в прямом смысле шла след в след, ступая в дырки, оставленные его ботинками и еще не успевшие затянуться.

Туман раздвинулся. Посреди болота вырос сравнительно сухой остров, покрытый пучками остролистой осоки и стволами тонких деревьев, лишенных листвы.

– Привал, – негромко скомандовал Грек и первым сел на траву.

Ника не заставила просить себя дважды. Она села, вытянув вперед ноги. Ныло бедро. Теперь, после трехчасового перехода давало о себе знать и колено.

– Не понимаю, – Макс прожевал кусок галеты и запил водой. – Объясни мне, Грек, почему нагоняют столько страху по поводу этих болот? Сколько идем и никаких аномалий. Ни этого, как его, батута – я имею в виду противоположность гравиконцентрату, когда исчезает сила тяжести… ни каруселей, ни мышеловки…

От неожиданности Ника вздрогнула и уставилась на Макса. Он продолжал обычную болтовню, ни на кого не обращая внимания. Складывалось впечатление, что и в ответах он особенно не нуждался, а говорил ради того, чтобы лишний раз послушать, как звучат его мысли вслух. Если бы Грек страдал таким же недержанием речи, то при его опыте весь поход в Зону превратился бы в одну нескончаемую лекцию. Хоть познавательную, в отличие от.

– Не каркай, – запоздало отмахнулся проводник. Первым делом он открыл аптечку, забросил в рот несколько таблеток и запил водой.

– Я не каркаю, – обиделся Макс. – Просто интересно самому сделать вывод, а не принимать на веру все эти сталкерские басни. В принципе, если подвести первые итоги, что мы имеем? Да, в Зоне есть аномалии. Гравиконцентраты, вакуумные ямы – не отрицаю. Откуда что взялось – отдельный вопрос. Что мы имеем дальше? Та деревня с изуродованными телами, в которой – якобы – водятся кровососы? Не знаю, не видел. То, что там случилось, вполне может быть делом рук обыкновенных бандитов. Или, тех же убогих, например, окончательно сошедших с ума. Контролер… да, я видел огромного человека с белым изуродованным лицом. Вполне возможно, мутанта. Но относительно всех этих свойств, которыми он обладает, мне сказать нечего. Теперь что касается зомби. С давних пор подобные случаи пытаются обосновать с научной позиции… Вполне возможно, лет через десять ученые объяснят, что за энергия позволяет мертвецам осуществлять чисто двигательные функции…

Хороший парень Макс, думала девушка. Наверняка она не смогла бы болтать, будь у нее простреляна рука. Возможно, именно болтовней он пытается заглушить боль? Вон, левую руку никак не может устроить. Болит, конечно.

Вчера у автобусной остановки они разговорились. Впрочем, разговорился скорее Макс, она молчала. Интересный парень, университет закончил. Ника, правда, так и не догадалась спросить название. И какое это имеет значение, если завтра, максимум послезавтра, они расстанутся, и каждый пойдет своей дорогой?

Ни капли сожаления по этому поводу Ника не испытывала. Кто знает, может и доведется им встретиться. Грек – как бы много на себя ни брал – отличный мужик. Чем-то напоминает военрука. Тот тоже строил из себя строгого и принципиального, а когда она пришла прощаться, руки у него дрожали от волненья. Макс – тоже ничего. Сюда вот пришел, хочет книжку правдивую про Зону написать. Вчера проговорился: и название, дескать, у него есть. "Мертвая Зона". Теперь, когда она узнала его чуть ближе, ей вполне верилось, что он доведет свою идею до конца. С его-то феноменальным упрямством и хорошо подвешенным языком.