— Мы смогли пробить инвазию, объединив силы двух воплощений, — сказала я. — Если это наш шанс — мы должны им воспользоваться. У демона нет воплощения, но она сильна и сама по себе.

— Сильнее нас всех, — сказала Ракель.

— Но у нас есть резервы, а у нее — нет, — сказала я.

— Это не резервы, — сказала Льза. — Это ловушка.

Мы посмотрели на нее.

— Я скажу тебе, когда ты закончишь беседу. — Она кивнула в сторону экрана. — Керр, ты еще здесь?

— Да, и внимательно вас слушаю, — сказал он. — Льза, я понимаю, о чем ты, но вы должны попробовать. Научите остальных этой концентрации. От этого зависит и ваше будущее.

— Уж вам и будущему я ничего не должна, — сказала она. — И, раз ты понимаешь, скажи мне, разве я не права?

— Используя все воплощения, вы можете победить.

— И погибнуть! — перебила она. — Связывая воплощения, мы открываемся демону. Если она поймает нас узами, она поймает все воплощения, и тогда она будет способна убить нас всех!

Я не стала спрашивать, о чем она. Я уже познала это на себе. В Миламире, когда посланник Ра’ша сковал мою волю узами смирения и покорности, я попыталась сбежать, оставив ему тело и перебравшись в другое воплощение. Но мне не удалось. Он приказал узам — и они вернули меня, легко, буквально в тот же миг.

Узы, инвазия воли, действуют на все воплощения. Если демон поймает нас в момент контакта, когда мы будем открыты и связаны, она подчинит нас. А дальше мы будем делать то, что она прикажет.

— Ты можешь покинуть команду в любой момент, — сказал Керр, и я закрыла глаза, понимая, что сейчас, когда Льза на грани, эти слова могут стать роковыми. — Никто не станет тебя удерживать, если ты уйдешь.

— У меня свои причины оставаться здесь, — сказала она. — Но это не значит, что я хочу умирать.

Я посмотрела на Ракель. Она была бледной как смерть.

— Что ты скажешь?

— Эти ребята проделали долгий путь, — сказала она медленно, имея в виду, очевидно, Лакса и его команду. — Я не хочу, чтобы это было напрасно. В моей жизни нет смысла без демонической крови. Нас с братом растили, как демонокровок, мы оба знаем, что в борьбе с демонами — наше предназначение. Мы должны научить остальных.

Поглядев на часы, я увидела, что уже почти три. Если Керр прав, и его догадка верна, мы сможем объяснить группе, в чем причина нашего успеха, и добьемся прогресса у остальных уже послезавтра.

— Если мы не хотим, чтобы ангелы знали, нам придется завтра ехать с остальными на озеро, — сказала Льза, поднимаясь. — Я пошла спать. микроавтобус приезжает в шесть, чтобы выехать по холоду. Я хочу хоть немного отдохнуть.

— В шесть? — Я мысленно застонала. Да, Льза права. Единственная возможность рассказать всем и сразу — завтрашний пикник. Нам дали полную свободу, даже присмотра никакого быть не должно, так что это и вправду — шанс. — Согласна, девочки. Завтра мы должны обо всем рассказать.

Ракель поднялась вслед за Льзой. Они ушли, и я, закрыв дверь и выключив свет, подошла к ноутбуку.

— Спасибо за помощь, Керр.

— Это только мои догадки, — напомнил он. — Я все равно считаю, что вам нужно посоветоваться с кем-то из высших. Расскажи Корту, расскажи Уз’кулу, они оба тебя поймут.

Я только покачала головой. Корт? Это был уже совсем не тот ангел, которого я знала. Словно не он обнимал меня тогда своими крыльями, словно не у него на груди я засыпала, придя в себя после приступа лихорадки возвращения. Что же касается вампира… Я не знала, почему Керр решил, что он пойдет мне навстречу и сразу же после разговора не доложит в Совет. Уз’кул не был мне другом, ни одного дня, если не считать того визита к маме. Он не станет нарушать правила.

— Я подумаю, — сказала я.

— Подумай, — сказал он. — Иди, отдыхай. Позвони мне завтра, ладно? Расскажи, как все прошло.

Мне очень хотелось спросить его, стоило ли сжигать мосты, чтобы вот так, после первого разговора снова возвращаться к нормальным отношениям, пусть и всего лишь дружеским. Но я сдержалась. Мне не хотелось ссориться снова.

До озера было два часа дороги. Я закуталась в одеяло, откинула спинку кресла и проспала весь путь, уютно свернувшись на комфортабельном сиденье. Льза и Ракель не отставали. Сатри даже пошутила по поводу того, что, как видно, вчера мы неплохо провели вечер. Она была как никогда далека от истины.

На Лесном, как обычно, было много народу. Я уже предвкушала сомнительное удовольствие сидеть на солнце, слушая визг детей и ругань взрослых, но водитель куда-то завернул, потом снова, и вот уже микроавтобус выехал на небольшую полянку перед мелким озерцом, о котором я, коренная жительница города, и не знала.

— Приехали. Озеро Моховое, — сказал он, обернувшись.

Я к тому времени уже проснулась и глядела в окно вместе с остальными. Плескались лягушки в воде, стрекотали какие-то сверчки, пахло мокрой землей и солнцем, которое уже начинало припекать, несмотря на неполных восемь утра. Мы высыпали из микроавтобуса, потягиваясь и зевая.