— Что видели остальные?

Я вскинулась от его интонации. Керр говорил резко, отрывисто. Он что-то нащупал. Он догадывался о том, что случилось? Сердце бешено заколотилось в груди.

— Остальные тоже видели тех, кто умер. Мы в растерянности, Керр. Такого никогда ни с кем не было. Ты же знаешь про идиэвр больше меня, скажи, ведь не было?

— Это происходило только во время ваших занятий? Никогда — вне тренировки? — спросил он, едва меня не перебив.

Я покачала головой.

— Нет. Никогда за пределами полигона. — Я помолчала. — Ты что-то знаешь? Это как-то связано с кровью демона?

— Стил, пожалуйста, ответь мне максимально подробно, — сказал он после паузы, во время которой я не находила себе места. — Тренировка, во время которой возник идивэр, была успешной?

— Да, — сказала я. — Мы добились успеха сначала все трое. А потом только вдвоем, но и у третьей сегодня что-то получилось.

— Отлично, — задумчиво произнес Керр. Я услышала, как он чем-то шуршит. — У вас сейчас ночь, да? Минутку, я налью себе кофе.

Голос его донесся издалека.

— Ты говорила об этом Корту?

— Нет! — Я даже подскочила. — Я никому не говорила и не хочу говорить. Знаешь кроме нас только ты, и, пожалуйста, не рассказывай ему.

— Те две девушки… Они находятся здесь в своих вторичных воплощениях, как и ты? — спросил он.

Воплощения? Причем тут воплощения? Насколько я знала, идивэр касается только одного воплощения, иначе половина Снежного мира уже точно шагнула бы за край вечности, притворщики так точно. Волков-оборотней не любили ни в одном из мне известных миров, на них охотились, их разрешалось убивать, в том числе, и с помощью идивэра. Только в Снежном мире с ними уживались мирно.

— Стилгмар.

— Я не знаю, — сказала я.

— Ты не можешь узнать? Это важно?

Я посмотрела на часы. Второй час ночи. Пойти, разбудить девчонок? Завтра выходной, успеем выспаться, даже если проговорим до утра.

— Подожди, я позову их, — сказала я. Он молчал. — Подождешь?

— Да. Давай.

Я застегнула пижаму и выбежала из комнаты. Льза не спала, смотрела какую-то научно-популярную передачу, а вот с Ракель пришлось повозиться — она долго не понимала, куда и зачем ей надо идти. Наконец, мы все втроем собрались у меня в комнате. Я представила Ракель Керру, умолчав о том, кем он мне приходится. Льзу он уже знал.

Обе они: и Льза, и Ракель находились здесь во вторичных воплощениях.

— Это все проясняет, — сказал Керр, но для меня это ничего не прояснило.

— Расскажи.

— То, что вы видите — вряд ли идивэр. Проявляется он не так, следов на вас не остается, цели вас погубить сон не имеет. Я сталкивался с таким, когда принимал роды у женщин деревни. В момент наивысшей концентрации они пытались тянуть энергию из своих истинных воплощений. Вроде как частично переходили. И они видели в это время своих мертвых родственников и друзей. Все, как у вас.

Если я и ожидала что-то услышать, то не это. Переход? Я перехожу?

— Ты уверен?

— За последние несколько месяцев я многое узнал о демонокровках, — сказал он таким тоном, что у меня онемели пальцы рук. Как будто я окунула их в ледяную воду. Ракель и Льза молчали, но я чувствовала, как в воздухе буквально искрит напряжение. — Одна из их особенностей — очень крепкая связь с воплощениями. Демоническая девочка тем и ценна для Совета, что она — единственная. У демонов нет воплощений, они уникальны. Наверняка есть и другие такие существа, но пока я знаю только о них. А вот ваша ценность как раз в множестве. Каждое ваше воплощение обладает демонической силой, изначально вы — другие. Эксперименты проводились над телами, но затронули и души. И вы в каждом своем теле будете демонокровками, даже если созданы были в другом мире.

— Так ты думаешь, дело в воплощениях, — задумчиво произнесла Льза.

— Я не знаю, это лишь догадка, — сказал он. — Ангелы могли бы вам помочь, если бы вы захотели рассказать. Предполагаю только, что концентрация вызывает какое-то сильное эмоциональное переживание. Эти люди и нелюди не просто мертвецы, они ведь были вам близки.

Звучало разумно, и мне стало легче оттого, что я не схожу с ума.

— Чем нам могут помочь ангелы? — спросила Льза. — Для них это — еще один способ нас использовать. Я лучше помолчу, знаете ли. Мне хватило тренировок на полигоне. Сейчас мы хотя бы не пытаемся убить друг друга. Спасибо ангелам, да.

В ее голосе звучали горечь и злость, и боль. Я чувствовала то же самое. Открывшись ангелам, мы окажем себе медвежью услугу. Начнутся новые исследования, эксперименты. Нам троим точно не дадут спокойной жизни.

— Вы все должны этому научиться, — сказала Ракель, копируя интонации Ирины. — Им даже не надо знать, о чем идет речь. Дали указание — и работаем.

Керр молчал, но оставался на связи. Я надеялась, что он слушает. Слушает — и понимает, что жизнь демонокровки — вовсе уж не такое веселье, каким он себе его представляет.