Мы добрались до конца коридора и встали у открытой настежь двери. За столом в помещении, которое я посчитала ординаторской, сидел мужчина в белом халате и что-то писал. Подняв голову, он оглядел нас так же безучастно, как и медсестра на посту.

Мы собрались в кучу и переступали с ноги на ногу, не зная, что делать дальше.

— Не нравится мне все это, — сказал Дар. — Пригнали сюда, как стадо айтамахкске, будут делать, что хотят.

Я посмотрела на него.

— Что ты предлагаешь? У нас есть выбор? Когда через месяц из тебя выйдет весь ингибитор, кто поручится, что все не станет хуже?

— Я слишком хорошо запомнил слова ангела о том, что на полигон попадут только те, кто пройдет процедуру, — сказал он, сжимая и разжимая пальцы здоровой руки. — Ты понимаешь, что это значит, Нина?

— Мы не все сможем ее пройти, — тихо сказала Жаза. — Я немного расспрашивала вампиров. Ингибитор должен выходить сам. Это медленно. Если выводить его быстро, демоническая кровь может нас погубить.

— Так, — скомандовал подошедший ангел. — Теперь распределяемся по палатам. По два человека одного пола в палате, пожалуйста. Вперед. Ваши вещи приедут позже, мы кого-нибудь за ними пошлем. Располагайтесь. Скоро ужин, а потом первая процедура.

— Что вы будете с нами делать? — спросила девушка в очках.

— Доктора вам все объяснят.

— А если поточнее? Что значит «те, кто пройдет процедуру»?

— Вам внутривенно введут вещество, которое ускорит распад ингибитора, — сказал Дер. — Некоторое время после вы проведете в состоянии, близком к коме. Потом мы с помощью тестов определим, в ком из вас демоническая кровь стала активной. Их и отберем для дальнейших тренировок. Те, кому не повезет, будут запасными.

— Что значит «близком к коме» и что значит «демоническая кровь стала активной»?

— Чтобы вы не разметали тут все вокруг, мы искусственно введем вас в кому. Потом вы проснетесь. Не переживайте, это делается уже давно, и мы все держим под контролем.

Дер говорил почти как человек. И я ему почти поверила. Вот только я наверняка знала, что и ангелы, несмотря на их ангельскую внешность и безумную красоту очень хорошо умеют притворяться и лгать.

— Что же до второго вопроса. До вас никто еще не пробуждался таким образом. Что-то может пойти не так. Организмы у всех разные.

— Балдею я от ваших оговорочек, — сказал Дар, уже не скрывая злости. — Мы — вроде как на данный момент — ваш единственный шанс охмурить демонодевочку. А информацию ты выдаешь по чайной ложке.

— Я выдаю ровно столько, сколько вам положено знать, — отчеканил ангел, напомнив мне Уз’кула с его манерой цедить слова сквозь зубы. — Вы — оружие. Если вы попадете не в те руки, вы сможете выдать только то, что знаете. Есть подозрение, что не все из вас пройдут процедуру. Им-то зачем знать все?

Он развернулся и пошел прочь, дав понять, что разговор окончен.

Это был один из тех моментов, когда я на самом деле жалела, что не могу использовать демонические силы. Уж я-то заставила бы ангела рассказать нам все, что он знает. Сжав покрепче сумку, я поплелась в первую палату, куда уже вошла Жаза.

Поставив сумку на тумбочку, я с удовольствием сняла с себя куртку и ботинки, в которых мои несчастные ноги мучились со вчерашней ночи. В тумбочке оказались тапочки. Я поставила их у кровати и легла на постель прямо так, в одежде, вытянув уставшие ноги. Ангел сказал, будет ужин, а потом первая процедура. Мне нужно было продержаться…

…Солнечный свет заливал палату, медсестра трясла меня за плечо. Мне казалось, я только закрыла и снова открыла глаза, а теперь выходит, я проспала ужин? Солнце светило ярко, вовсе не по-вечернему.

— Доброе утро. Вы молодец, Нина, — сказала медсестра мне на чистейшем гальбэ. — Процедура прошла успешно. Вы перешли на второй этап.

Второй этап? Прошла успешно? Но почему я ничего не помню?

Я повернула голову и не увидела в палате больше никого. Пустые, аккуратно застеленные постели, треугольники подушек. Все выглядело так, словно кроме меня тут никогда никого не было.

— А где остальные? — спросила я, только сейчас начиная понимать, что лежу в постели, укрытая простыней, а на мне — больничная клетчатая пижама.

— Остальные? — медсестра покачала головой. — Вы первая пришли в себя, остальные еще в коме.

Я попыталась подняться, но не смогла. Слабость накатила волной, в глазах потемнело, и мне пришлось снова улечься, чтобы прогнать дурноту.

— Лучше не вставайте пока. Давление еще слишком низкое. Можете упасть в обморок, — сказала медсестра.