– Я спрошу у народа. Вы подождете?

– Давай так! Дело это непростое. Наверняка потребует времени. И мешать вам принимать решение мы не хотим. Мы уйдем на реку сейчас, я свяжусь с князем – сообщу о вашем желании. И если вы решитесь – озвучу решение князя. В общем, как решите с этим вопросом – пусть вы или выбранные обществом люди приходят на берег. Но утром мы в любом случае уходим. Договорились?

– Добро! – Глеб встал и пожал протянутую ему Самсоновым руку.

Уже поднявшись на вершину баррикады, Александр оглянулся. Толпа муромлян выросла за счет вышедших на площадь женщин и детей, и в центре возвышался что-то говоривший Глеб.

Вызов на сеанс связи с начальником конвоя заставил Фомичева побыстрее закончить семейный ужин и подняться в помещение дежурного связиста, расположенное на самом верху замковой башни. Отличием от обычных средневековых башен было как раз обилие антенн на башне княжеского кремля. Наличие связи – это очень серьезный аргумент во все времена, а уж радиосвязь в средневековье – вундерваффе сама по себе.

Выслушав Самсонова, Фомичев взял паузу, спустился в кабинет и срочно вызвал к себе Никодимова, Васильева, Чтибора и Федора. Благо все жили в замке, практически по соседству. Следовало внести изменения в планы на летний период.

– Какие будут мнения? – поинтересовался Фомичев у собравшихся, озвучив информацию по ситуации в Муроме.

– Не вижу вообще проблем – этот город так или иначе попадал под наше влияние и должен был стать нашим, – высказался первым Федор.

Чтибор молчал, вопрос никак не затрагивал его сферу деятельности. Он пока даже не понял, зачем здесь нужно его присутствие. Никодимов и Васильев тоже молчали. Фомичев не ответил Федору, посматривая на подчиненных.

Наконец, тишину нарушил Никодимов:

– Ну да! Событие как бы выбивается из графика. Зато повод искать не нужно. Если они, конечно, согласятся на наши условия. Они ведь несколько отличаются от обычных для аборигенов.

– Верно. Если согласятся, – кивнул Фомичев. – Если не согласятся – и темы для обсуждения нет. Но мы обсуждаем вариант, что согласятся. И вот по персоналиям возникает вопрос. Если бы процесс шел, так сказать, эволюционно – то есть у нас уже строился бы Нижний Новгород, мы бы взяли Болгар или поселение, которое получит это название, – Муром автоматически стал бы нашим, причем особой нужды у нас в нем нет как сейчас, так и не было бы потом. Этот город проходной пункт для нас. То есть мы бы присоединили его таким, как он есть. И развивался бы он сам по себе, без особого нашего участия. Соответственно, не нужно было бы тратить на него административный ресурс, не нести материальные затраты. Есть он и есть. Напомню! Волею судьбы из обоймы моих заместителей выбыл Черных. Понятно, что место, которое он сейчас контролирует, – для нас крайне важно. Это не Муром. Но туда должен был идти другой человек. Но тоже совсем не рядовой. А кого нам в Муроме ставить? Полоцк и Муром – совсем не ровня друг другу. Если его брать сейчас, когда мы не контролируем низовье Оки, то нам нужно два человека – воеводу и управленца. Ну, или как минимум воеводу. Людей защищать нужно в любом случае. Управленца мы можем разрешить им избрать даже своего – для экономики княжества Муром не столь важен. Но воевода должен быть наш. Своего, по словам Самсонова, у них нет. А запас людей у нас невелик. Не просто людей, а наших людей. Тех, кому мы полностью доверяем и на которых можем положиться. Пусть Муром и мало значим для нас в перспективе, человек будет представлять нас, нашу власть в этом городе. Какие предложения?

Снова воцарилось молчание.

– А если десятника поставить? Того, который с греком за его семьей в поход пошел, – высказался Васильев. – С одной стороны – он наш. С другой – мы точно на него не рассчитывали, формируя список управленцев. Инициативный опять же.

– Нет! Не потянет, – сказал Федор. – Ему и десяток – за глаза. Просто ставить некого было.

И тут же пояснил:

– Александр Анатольевич Романов. Спортсмен. Борец-вольник. Не из каждого спортсмена получается тренер или капитан команды. Это если про командные виды говорить. Вот это тот самый случай.

– А грек? – испытующе посмотрел Фомичев на Федора.

– Он – грек! – развел руками воевода. – Не наш он!

– Он тоже был не наш! – Фомичев ткнул пальцем в Чтибора. – И в Смоленске вся верхушка не наша. А этот город для нас ключевой.

И тут же переключился на Чтибора:

– Чтибор! Что скажешь про Леона?

Тот пожал плечами.

– С оружием и как воин неплох. Плохого про него и сам не скажу, и от других не слышал.

– Ну, Федор?

– Что сказать? По командным навыкам – он самый опытный из этого десятка. И не только этого десятка. У него за плечами полтора десятилетия командования. Причем служил он в воюющей провинции, так что и боевого опыта ему не занимать. В нашей легкой коннице был сначала и не долго десятником, а потом полусотником. Имелись у меня планы повысить его при очередном расширении до сотника. Уверен, он бы справился. В общем, с головой и командными навыками там все в порядке.

– Ясно! Александр Викторович, а ты что скажешь?

– Чтобы мне что-то сказать, нужно заглянуть в его личное дело. Вы тут пока перекурите, я схожу за ним.

– М-да… перекурите! – усмехнулся Никодимов. Сигареты кончились давно, а переходить на махорку решились не все. Плюс перестройка организма с откатом лет помогла преодолеть зависимость. Но для некоторых это осталось испытанием.

Вернулся Васильев быстро. Сев на свое место, принялся просматривать тоненькую папочку.

– По характеристике – практически «истинный ариец. В связях, порочащих его, не замечен». Прошел четыре тестирования на полиграфе. Первый, когда стал нашим новобранцем, второе и третье при изменении должностей. Последний раз недавно – перед походом в Хамлидж. По моей линии противопоказаний нет, – озвучил он вывод минутами спустя и положил папку на стол.

– Напомню для тех, кто, возможно, не в курсе, – решил сказать свое слово и Никодимов, – Леон попал в этот конвой, потому как надеялся вызволить свою семью из рабства. Я так понял – смог?

Он вопросительно посмотрел на Фомичева.

– Да! Нашел всю семью – жену, двух дочерей и двух сыновей. С изрядными, судя по рассказу Самсонова, приключениями. Тот обещал фото показать.

– Вот! – подхватил Никодимов. – Поступим, как это принято здесь. Кто-то из семьи будет жить, учиться, служить или работать здесь. Во избежание, так сказать.