Сразу несколько стен с обеих сторон арены всполошили возбужденных зрителей своим одновременным гулом. Под шумное приветствие и пафосную напряженно-цирковую музыку на поле по одному выскочили другие кентавры. Йур воодушевленно поднял уши, узнав родню, но тут же подобрался, настороженный стремительным галопом пятерых кентавров. Он загородил Влада собой и соплеменники обступили его. Рядом с ними Йур действительно выглядел маленьким жеребенком.

— Отойди! — глубоким цыганским голосом потребовал один из полуконей, нетерпеливо взбивая копытом пыль. — Его надо прикончить пока он не обратился!

— Нет!

— Ты что не понимаешь?! — напустились на него остальные. — Это наш единственный шанс не только сбежать, но и обеспечить себе спокойную жизнь. Жизнь вообще!

— Ничего не выйдет.

— Ты что, на их стороне?!

— Нет. Пrосто ваш план — деrмо.

— Мы сами все сделаем! Отойди! — на перебой требовали кентавры.

— Вам пrидется сначала убить меня.

— И меня! — раздался строгий женский голос.

Кентавры расступились, пропуская жеребицу. Ее внешний вид оказался не таким бодрым и молодым, как ее голос. Россыпь когда-то рыжих, но теперь грязных кудрей закрывала костлявые плечи, на которых бесформенной тряпкой висела грязная серая рубаха. Тощие лошадиные ноги подрагивали под ее темно-рыжим крупом с отчетливо выступавшими ребрами.

Кентавриха остановилась перед Йуром, и он с радостным всхлипом обнял мать.

— Мама! Я должен был пrийти rаньше! Но боялся! Я не знал, как вас вытащить!

— Глупый. Молчи, — кентавриха крепче прижала сына к себе и погладила по рыжим кудрям.

Наблюдая за трогательным воссоединением, Влад поддался робкой надежде, что сейчас все закончится. Большие и сильные кентавры все уладят.

— Если вы так желаете убить оборотня, то ваше место действительно в скотовнике, — сурово заявила кобылица соплеменникам, вставая рядом с сыном. — Потому что вы не кентавры, а тупые бешеные вепри. Эур бы сгорел от стыда.

— Эура тут нет! Совсем память потеряла? Его убили еще месяц назад.

— Папа меrтв? — обреченно проблеял Йур.

— Княжий выродок его убил, — выступил один из жеребцов. — Если он получит оборотня, нам всем конец.

— Мы не убийцы! — топнула копытом кобылица, заставив спорщика отпрянуть. — А если убьете его, нам всем тем более конец. А если вместе с вожаком погибли остатки вашей гордости, то прошу начать с меня.

Кентавры забурчали между собой, бестолково топчась и переглядываясь.

— Да что там происходит?! — возмутился Лютомир. — У них там совещание? Может, им еще чай подать?! Эй! Есть у нас кто-нибудь помощнее?!

За едва утихшим эхом его голоса последовал гул опускаемой стенки и звон опадающих на пол цепей. Оркестр нарочно замолк. Зрители затаили дыхание. Все затаили дыхание. Как будто это могло отвести беду. В установившейся тишине пугающе четко раздавались тяжелые шаги.

— Дымок, — прошептал сам себе Влад.

Минотавр вышел на свет. Зрители испуганно ахнули, а у некоторых даже случился обморок — правда короткий, чтобы не пропустить самое интересное. Влад и сам от страха втянул так много воздуха, что закружилась голова.

Простоявший долгое время в тесной камере огромный бык с хрустом разогнул спину и выкатил массивную, грудь. Затем покрутил головой, разминая толстую шею и царапая воздух обломанными концами изогнутых рогов.

Влад заметил на нем набедренную повязку и наивно обрадовался, что перед ним не тупое животное. В конце концов, этот великан недавно совсем по-человечески скандировал "убить-убить". Однако, надежда на его разумность была маленькая, слабая и скоропостижно скончалась, когда бык повернулся к толпе притихших кентавров и глубоким потусторонним голосом заревел, мотая головой.

"Забодаю-забодаю-забодаю", — прозвучал в голове Влада перевод и почему-то именно в той одноголосой озвучке как на старых кассетах с мультиками. Казалось бы неподходящее время для приколов. Но от страха все серьезные мозговые клетки куда-то попрятались.

Кентавры это даже наглядно продемонстрировали, с ором бросившись врассыпную, когда минотавр сделал первый шаг в и сторону, все кроме Йура и его матери, которые наоборот прижались друг к другу. Однако, рогатого интересовали не кентавры, а маленький жалкий человечек, спрятавшийся за ними. Жеребенок схватил человечка за футболку, втащил к себе на спину и резко пустился в галоп.

— Деrжись!

— Я не умею! — завопил Влад, отчаянно вцепившись в густую, но короткую шерсть.

Он никогда не катался на лошадях и предпочел бы осваивать верховую езду на пони, лучше игрушечном. Тем не менее, он умудрялся не свалиться с кентавра на протяжении целых двух минут, пока тот петлял и метался, почти играючи уходя от атак.

Минотавр не осторожничал и несколько раз врезался в стену, кроша каменную поверхность и пугая зрителей до восторженного визга. Когда Йур оказывался возле соплеменников, те в панике кидались в стороны как куры от собаки. Мать-кентавриха наоборот, старалась не отстать от быка, желая быть поблизости, если он подберется слишком близко к ее сыну.