Вышли задолго до рассвета: охотник, оборотень и кентавр. Никто не стал спрашивать, зачем Йур за ними увязался. Две головы хорошо, а третья — с мощными копытами и с оружием — надежнее.

К тому же Север постыдился признаться в одном большом минусе своего чутья. Оно показывало направление, место или определенные действия, которые должны привести к желаемому результату. Но не маршрут. Грубо говоря, если нужно отыскать белого кролика в черную пятнышку, то "нора его под кривой сосной по правую сторону реки". А то что путь до той реки лежит через полматерика, за болотом, горами и упирается в пропасть — это так, мелочи.

Когда Йур рассказал, что неподалеку есть деревня — названия он, конечно, не знает, потому как не умеет читать, — чутье сразу рвануло стрелку на запад. Север тайно надеялся что Йур поможет им сэкономить время и силы. Если бы подвез, было бы вообще волшебно. Но за эту просьбу он получил копытом под зад и пристыжающий взгляд от Влада. Север даже извинился и попросил кентавра поделиться чертохвостиками, раз где-то их берет на каждый вечер. Но Йур и тут пожадничал, сказав, что движущийся факел, как бы он ни вонял грибами, скорее привлечет хищников, чем отпугнет.

Небо немного посветлело, отделившись от черных силуэтов деревьев. Под ногами едва можно было отличить яму от камня. Погода с рассветом портилась. Ледяной ветер бросал мелкую колючую морось в лицо, холодил намокшую одежду и морозил руки.

Север пожалел, что они не вышли вчера. Он с трудом заставлял себя шагать, скорбя о снах про ленивое утро в родном доме и запах блинов. Чтобы хоть как-то поддерживать в себе бодрость и не засыпать на ходу, он отдал куртку Владу, но вскоре забрал, ибо лесная крыша плохо укрывала от дождя, а свитер впитывал воду как губка.

Влад не сильно пострадал без чужой куртки. У него и своя не сильно промокала, хоть и не грела. Он держался ближе к теплому боку кентавра и даже успевал за его шагом. Север одобрительно ухмылялся: утром он наблюдал, как пацан, думая, что никто не видит, подавил отвращение и заставил себя съесть холодную жареную личинку. Голод — не тетка, перевоспитает без пряников.

***

Сначала они спускались, слыша поблизости шум воды, а потом кентавр вывел их безопасной тропой к реке и собрался в обратный путь.

— Ну сколько можно прощаться? — подгонял Север, стоя поодаль и дожидаясь пока Йур и Влад насмотрятся друг на друга.

После того, как выяснилось, что Влад — оборотень, кентавр подозрительно быстро привязался к нему. Да и тот смотрел на него с восхищением.

— Будь остоrожен, — увещевал Йур, кивая на Севра. — Он хоть тупоrылый пустобrех, но все таки охотник.

— Я слышу все! — огрызнулся Север.

— Вот и хоrошо!

— Если ты такой сердобольный, лучше бы арбалет дротики вернул! Как мы от птиц отбиваться будем?

— Замолкни! — деловито цыкнул жеребец и топнул копытом.

— Спасибо тебе, — сказал Влад, отвлекая Йура от ссоры. — Ты самый офигенный кентавр, которого я встречал.

Север закатил глаза и отвернулся.

— Вы еще поцелуйтесь там.

— А ты молча завидуй, — отозвался Влад.

— Деrжи, — сказал Йур, протягивая Владу лук и самодельный колчан со стрелами. — Они ядовитые, остоrожно. Зато птиц убивают в один миг. Не то что ваши дrотики.

— А ты как?

— Я еще сделаю. У меня аrбалет есть, стаrый и слишком тяжелый. Этот лось безrукий его не удеrжит, — Йур кивнул на севра. — А лук только тебе. Охотнику не давай. Деrжи ухо востrо.

— Буду-буду, — с благодарностью заверил Влад, пожимая руку кентавра.

Жеребец в последний раз предостерегающе зыркнул на Севра и исчез в лесу.

***

Река казалась бесконечной. Север и Влад шли вдоль нее уже полдня, и не видели даже намека на человеческую деятельность. А в небе уже замелькали пересмешники. Владислав все-таки отдал лук и стрелы Севру. Сам-то он не сможет выстрелить в живое существо. Но пока в этом не было нужды. Парни чуть углубились в лес, чтобы не чвакать по берегу на самом виду.

— А нам не пора искать убежище? — прошептал Влад.

— Я бы сказал, что пора, если бы… Да! — взволнованно оживился Север. — Я понял, что это за река! И тропинку эту помню! Мы почти пришли! Когда картавр сказал про деревню, я не думал, что нам настолько повезет. Не расслабляйся в общем. Немного осталось. Самое худшее позади. Щас придем, отогреемся, поедим нормально. А потом в город кто-нибудь отвезет.

— Вот если ты так говоришь, значит точно наоборот все будет.

Охотник довольно помотал головой.