— Давайте я взгляну…

— Нет-нет. Вы же говорили, что спешите. Я сейчас вытащу сама.

— И все же я настаиваю…

К счастью, в этот момент Айварс, очевидно, почувствовавший волну страха с моей стороны, принялся громко плакать, краснея от сильного крика. Взяв его на руки и прижав к сердцу, я отвернулась от Риджа, медленно отползая в приоткрытую комнату.

— Вы уж простите, что не смогу проводить вас. Давно он так не кричал…

— Это вы простите, Сиггрид. По моей вине он так испугался. А с глазами будьте осторожны.

— Благодарю вас, Ридж.

— И я расскажу о вас моему другу, так что ждите письма.

— Вы очень добры.

Входная дверь захлопнулась, и, сняв с Айварса кольцо, я облегченно шумно выдохнула, пытаясь унять быстрый стук сердца. Успокоившийся кроха обиженно шмыгнул носом, с недовольным видом устраиваясь у меня под боком, чтобы продолжить прерванный сон. Обвив руку хвостиком, он вскоре засопел, приятно щекоча мне кожу своим дыханием, но я ещё долго не решалась выйти из комнаты, пытаясь вернуть прежнее хладнокровие. В будущем такой риск станет невозможным — Айварс станет бойким непоседливым малышом, отдав кольцо которому я сама лишусь защиты. И тем не менее благополучие сына для меня важнее всего на свете, потому артефакт рано или поздно достанется именно ему. Мне же стоит воспользоваться возможностью поработать в архиве, чтобы найти не только всю правду о Горгонах, но и магию, что позволит мне менять цвет глаз без использования артефакта.

Неосознанно, окунувшись головой в омут чистого страха, я выпотрошила двух зайцев, что сами пришли к моему дому. Но, зная правила жизни, что по справедливости не только давала, но и отнимала, я ожидала дурных вестей, заранее успокаивая себя успешной маскировкой, благодаря которой наша семья осталась вне подозрений.

Дни продолжили сменять друг друга, и в ожидании письма из архива я изучала транспортные маршруты, по которым могла бы добираться до столицы. Одна из повозок отправлялась в шесть утра и приезжала к главной площади аккурат к восьми, но хитрый извозчик славился своей жадностью и брал с клиентов больше положенного. По этой причине все предпочитали пользоваться услугами другой повозки, хозяин которой пускай и не отличался пунктуальностью, брал за дорогу немного. Моё поведение могло бы показаться излишне самоуверенным, но почтенному и известному лекарю не было надобности лгать нагине при деньгах, поэтому я ждала послания, готовясь тронуться в путь в любой момент.

В один из вечеров, когда мы с Лагертой готовили ужин, в дверь постучали, и, обрадовавшись долгожданному письму, я поднялась с места, чтобы встретить присланного из архива нага. Вот только мужчина, смотревший на меня сверху вниз с порога, вовсе не походил на посла…

— Добрый вечер, Сиггрид Эидис. Моё имя Рэнгволд Шаркис. Я главнокомандующий северными и восточными войсками Империи Зейран, а также личный страж её Величества Императрицы Рагнии.

— Могу ли я войти? — переспросил он вновь, когда я, обомлев от столь неожиданного и малоприятного визита, замерла на месте, пропустив мимо ушей половину из сказанных приветствий. Пережив визит лекаря, я слишком расслабилась, самоуверенно посчитав свой род вне подозрений, но страж, чей статус позволял арестовать меня и приговорить к смерти незамедлительно, оказался жутким громом посреди голубого неба. Его строгое безэмоциональное лицо походило на вызывающую ужас маску, а проницательный взгляд алых глаз заставлял окаменеть, как если бы и он был Горгоной, рожденной нести погибель.

Опустив голову, я отползла в сторону, пропуская гостя в дом, но прежде махнула рукой Лагерте, указывая на люльку. Айварс не спал, и фея, поняв безмолвную просьбу, поспешила отнести ребенка в другую комнату, где дремал мантикора, и в небольшой столовой, заполненной чуть уловимым цитрусовым ароматом, остались лишь мы вдвоем. Пускай нагини были ценны и уважаемы вне зависимости от статуса, под взглядом главнокомандующего я чувствовала себя испуганным и загнанным зверьком, который в виду вежливости натянуто улыбался и доставал из шкафчиков чайный сервиз.

— Полагаю, вы удивлены моим визитом, — произнес он басовито и хрипло, — но я исполняю приказ Императрицы, согласно которому все иммигранты должны подать о себе полные сведения.

— Этот приказ логичен, но я не ожидала увидеть на пороге столь важного нага.

— На то есть свои причины, — ответил он сухо, ставя точку в объяснении причин своего визита. — Сиггрид Эидис из рода Эидис, что записан в архивах как род скульпторов. Как звали вашу мать?

Назваться родом матери было верным решением, ведь скажи или придумай я что иное, как меня бы тут же раскрыли в обмане. Наги — жуткие педанты, ведущие перепись населения и следящие за всеми семьями, и заданный вопрос был своего рода проверкой того, в самом ли деле я принадлежу к Эидис. Все данные, содержащиеся в архивах, были как моим спасением, так и огромным риском, ведь там могло упоминаться о том, что моя мать вышла замуж за человека, но, вспоминая слова отца, я считала эту свадьбу тайной и мало кому известной. Мама сбежала из Империи, и на этом история рода Эидис оборвалась, оставив в книге пустую страницу.

— Рагнильд Эидис, — уверенно ответила я, искренне надеясь на то, что у мамы не было братьев и сестер. Все же я многого о ней не знала, как не знала и того, что все в роду занимались скульптурой.

Густые брови, хмуро надвинутые над глазами, медленно поднялись вверх, разглаживая глубокую складку на переносице. Запустив руку в черные, как смоль, зачесанные назад волосы, мужчина откинулся на спинку стула, устремляя уставший взгляд в потолок. Судя по всему, подобный приказ, вынуждающий его заниматься непривычной работой, вызывал в нем негласное раздражение, копя которое, он не скрывал усталости. Посещая вновь прибывших в Империю нагов, Рэнгволд вычеркивал подозреваемых изо дня в день, считая опасения правительницы надуманными, и сейчас, наткнувшись на очередного безобидного гражданина, он позволил строгим чертам разгладиться.