— А то! Гена ее ровно семь дней коптит. Я когда попробовал в первый раз, дак чуть ему ноги не расцеловал!

— Кайф! Если что, накладная на столе лежит. Деньги тебе уже на счет капнули. — я облизнул палец и пошел мыть руки. — А где он рыбу-то достает? — спросил я повысив голос.

— Ловит его зять, который вечно мотается по рыбалкам, вот Генка и коптит. А коптильня у него что надо! Прикинь, у него там целая пещера есть, чтоб коптить. Сразу пятьсот рыбин может поместится.

— Офигеть. А что за мужик-то? Ты мне про него не рассказывал.

— Да я с ним недавно познакомился. Он из «Союза». Общие интересы нашлись, вот и сдружились.

— А, ну ясно…

Опять «Союз»… Мне не хотелось поднимать эту тему, поэтому дальше я не стал расспрашивать.

За последние дни я стал все больше думать о «Союзе» и о том как Коля с ним связан. Его слова не давали мне покоя, а мысли о том что меня хочет завербовать секта несколько пугала. Или все-таки не секта? Ну ничего, сегодня я узнаю что там нарыл Саша, а там уж мы с тобой, Коля, поговорим. Как оказалось, Сане потребовалось больше времени, чтобы что-то отрыть. Но наконец вчера, спустя десять дней, Саша позвонил мне и сказал что нужно встретится и обсудить результаты поисков. Если бы нечего не было, или была бы какая-то ерунда, то он не попросил бы встретится лично, поэтому я ждал встречу с нетерпением.

Вечером, я оставил Пашу и Диму одних в кафе и к восьми часам уже сидел в баре через пару кварталов от работы, где мы должны были встретиться с Сашей. Ничего, пускай эти два раздолбая учатся самостоятельности, а то ведут себя как дети. А если не будут справляться, то мне сразу позвонит Леха, я быстренько вернусь на работу и им мало не покажется!

Саша почему-то настоял на этом заведении и именно сегодня, хотя я не мог понять почему. Вообще, мне не нравилось пораньше уходить с работы, но сегодня был особый случай, ведь Саша бескорыстно выполнил мою просьбу, и мне казалось невежливым ставить собственные условия встречи. Честно говоря, заведение было так себе: обшарпанные столики, нагловатые официанты, разбавленное пиво (чего я уже лет пять не видел) и непонятные шторы на замызганных окнах. Дверь открылась, прозвенел звоночек и на пороге я увидел Сашу. Он сразу же направился ко мне, присел за столик и сделал знак официанту подать еще пива. Мы обменялись рукопожатиями с Сашей и, наконец-то, я задал интересующий меня вопрос:

— Ну что, какие новости?

Саня закурил (обычно в заведениях не разрешалось курить, но здесь, почему-то, было можно) и начал рассказывать:

— Этот «Союз», должен признать, оказался крепким орешком. Юридически, фирма является консалтинговой конторой с широким полем деятельности и с уклоном в психологию, у них даже разрешение есть на предоставление услуг психотерапевтов. Занимаются всевозможными семинарами, обучающими курсами, тренингами и подобным. Несколько лет спонсировали фонды социальной защиты, различные благотворительные организации, в том числе направленные на психиатрию. В руководстве состоят психологи, политологи и социологи, причем не абы какие, а с многолетним стажем работы. Казалось бы все хорошо, фирма занимается тем что развивает и поддерживает людей, если бы не одно НО. Фирма была зарегистрирована восемь лет назад, неким Елисеенко Евгением Степановичем, который являлся бывшим сектантом. Не то чтобы это меня сильно взволновало, в конце концов все люди ошибаются, но у Елисеенко за спиной не одна секта. — он открыл сумку, достал оттуда небольшую папку и положил на стол.

Протянув руку, я открыл папку. На первой странице была фотография мужчины с очень длинной бородой, который стоял возле Стоунхенджа воздев руки к небу. Саша продолжил:

— Я бы ничего не узнал, если бы не мой… «приятель», которому я обмолвился об этом. Кстати, Фил, то что находится в этой папке, и в целом все что мы здесь будем обсуждать… не совсем законно… — он поглядел по сторонам. — Если что, то я тебе ничего не говорил, вообще не при делах и все буду отрицать. Уяснил?

Я медленно кивнул, хоть ничего и не понимал. Я вообще не болтливый, а уж если мне говорят что нужно держать язык за зубами, то буду его там держать.

Саша молча кивнул на папку и я погрузился в чтение.

Елисеенко был потомственным сектантом, и за свою жизнь сменил пять сект. Неоднократно совершал различные незаконные действия «во имя общего блага и мира во всем мире», но жертв не было. А вот в девяносто пятом, Елисеенко вдруг взял и отправился в Чечню, где умудрился участвовать в каких-то операциях, в которых отличился излишней жестокостью к противнику, но подробностей было мало и все обрывалось коротким отчетом об исчезновении Елисеенко. На следующей странице был медицинский отчет, в котором упоминалось о Евгении Елисеенко, который попал в психушку из-за посттравматического синдрома, но был выпущен через несколько недель, хотя сам пациент требовал оставить его на лечении, а так же «судить за его преступления». Дальше какие-то заметки о том, как Елисеенко пытался выехать из страны, а когда я перевернул страницу, мои глаза резко прыгнули на лоб. На нечетком фото был тот самый мужчина, которого я видел на первом фото, но теперь он лежал в центре обожженного тройного круга. Фото было сделано в комнате, стены которой были покрыты письменами на неведомом языке, множество свечей стояли на полках, а по углам были разбросаны резные деревянные фигурки людей. Ниже фото была записка, которая гласила, что в следствии обращения соседки, которая очень беспокоилась за Елисеенко, тот был найден в своей квартире в коматозном состоянии, в котором провел следующие три месяца. После выхода из комы, он не отвечал ни на какие вопросы, только лепетал про каких-то приведений, и сразу же отправился на повторное лечение в психушку, где провел год. Затем шли отчеты о массовом суициде, который произошел спустя несколько лет после его выхода из больницы. Оказалось, что все самоубийцы проходили некий психологический тренинг, который вел Елисеенко. Несколько раз его допрашивали и проверяли его деятельность, но не выявили ничего криминального и дело закрыли из-за отсутствия состава преступления. Потом еще шел краткий отчет следователя о том, что все самоубийцы были либо бывшими сектантами, либо наркоманами. Затем было еще несколько заметок от разных следователей, а в конце папки было свидетельство о регистрации компании под названием «Союз мыслителей», а следом за ним свидетельство о смерти Евгения Елисеенко, который умер от сердечного приступа на следующий день после регистрации компании.

Закончив читать, я положил папку на стол и медленно перевел взгляд на Сашу. Он снова закурил и сказал:

— Фил… если бы это была какая-то статья в газете, или чей-то рассказ, то я бы подумал что это бред сивой кобылы… но это досье, понимаешь! Досье, которое составили на душевнобольного преступника! Там, кстати, упоминается, что его после психушки отправили «помогать людям обрести себя». Я раньше слышал такие формулировки — так говорят про людей с промытыми мозгами, которые не могут думать сами. Сектанты и всякие подобные типы. После лечения, им устраивают повторную промывку, на этот раз внушив то что нужно, во что верить и как поступать, в результате они снова могут жить, хоть и без собственного мышления.

Я сидел и молча охреневал. И вправду, все это напоминало пересказ какого-то детектива. Боже мой, во что ты ввязался Коля…

— Я не понял… так «Союз» это секта? Или просто фирма созданная раскаявшимся сектантом?

— В том то и дело что не ясно, понимаешь?! Если забыть про биографию Елисеенко, то получается что просто собрались люди, которые справились с тяжелыми жизненными ситуациями, организовали кружок и сидят учат уму-разуму других. — сказал Саша.

— Но ведь контора связана с Елисеенко! Неужели ее не проверяли?