«Взаимоотношения Анкула и Земли» я дочитал уже на третий день, и теперь больше понимал разницу между двумя народами, а когда я завел разговор с Сабитером на эту тему и выслушал его объяснения, то понял еще больше. Первое что бросалось в глаза, это логичность анкульцев — они всегда стремились продумывать все наперед, последовательно реализовывать запланированное, в случае ошибки старались сделать все возможное чтобы не допустить ее вновь, а каждое решение взвешивалось и рассматривалось под разными углами. Они редко совершают импульсивные поступки, а такие понятия как благородство или геройство чаще всего ассоциировали с долгом перед обществом, а не с личными мотивами. Им редко свойственен эгоизм, поскольку общность была для них одним из главных способов выживания, особенно во времена войн и расколов. Еще, анкульцы были довольно прагматичны в своих действиях и суждениях, причем настолько, что в принципе не могли поверить что у чего-то может отсутствовать причина для действия. Особенно интересно было читать, как автор «Взаимодействия» искренне не понимал землян, которые делают что-либо потому что «хочется». Допустим, тебе хочется шоколада, но это можно объяснить голодом или зависимостью от вкусной пищи, а как объяснить тот факт, что тебе, например, хочется наколоть на заднице татуировку в виде языков пламени? Причем в книге была теория этого феномена, расписанная аж на пятьдесят страниц, в которой было множество рассуждений и исследований на тему проблемы отцов и детей (которой на Анкуле практически не было), неосознанного создания кумиров, глобализации противоречивых точек зрения и популяризации не прикладных товаров. Когда я дочитал теорию до конца, то был практически во всем согласен с автором, но все равно считал, что весь феномен можно было просто назвать склонностью к идиотизму.

А еще, чем больше я думал об особенностях анкульцев, тем больше понимал зачем был основан «Союз» — представляю, насколько сложно без подобной организации найти человека на Земле, который хотя бы немного психологически походил на анкульца.

По началу, меня удивляло то, что на Анкуле нет многих приспособлений которые были привычны на Земле. Понятно что на моей планете технологический прогресс, но на Анкуле то магия! Неужели нельзя сделать что-то вроде того же интернета? Когда я задал такой вопрос Сабитеру, то услышал что такая технология все же существует, но она в совсем уж зачаточном состоянии и будет глобально реализована не раньше чем через пол сотни лет. При этом, уже сейчас существуют специальные флюм-зонды, которые по ключевым словам могут найти определенную книгу в библиотеке, но они сложны в изготовлении и не всегда срабатывают как надо. Тем не менее, некоторые аналоги техники с Земли все же есть, например автомобили, телефонная связь (которая была несколько ограничена в дальности действия) и даже летательные аппараты называемые ФИКЛы, а точнее Ф.И.К.Л. — «флюм-инженерный конструкт летательный». При этом, многие технологии вроде смартфонов или компьютеров не развивались из-за отсутствия смысла дальнейшего развития. Например, флюм-приемник был эдаким аналогом телефона конца девяностых годов, но вот добавлять в него игры или калькулятор ученые Анкула не собирались. А зачем? Флюм-приемник ведь выполняет свою функцию! А для развлечений или подсчетов есть и другие приспособления.

Такая психология чем-то напоминала мне землян середины двадцатого века, которые думали, что все открытия уже были сделаны, а текущий технологический прогресс это есть венец развития. Возможно, анкульцы переживут этот период и в конце концов станут так же развиты как и земляне, но чем больше я общался с Сабитером и читал про Анкул, тем больше понимал что вряд ли это произойдет — наши народы слишком уж разные, хоть я и не мог до конца понять всех причин различий.

В конце концов, я пришел к выводу, что для большего понимания анкульцев мне нужно было общаться с кем-то помимо Сабитера, но это было проблематично из-за отношения жителей Даглугаля к прошлым комендантам — мне тупо не доверяли. Да и сам я был не особо общительным, поэтому не мог просто так взять и завести разговор на ровном месте. Пока что, я решил просто быть предельно вежливым, всеми действиями показывать что я лучше чем мой предшественник, а параллельно читать как можно больше книг, дабы почерпнуть максимальное количество тем для разговора.

После «Взаимодействия» я стал читать «Легенды и теории о духах» но дочитав до второй главы понял, что больше не могу — в эту книгу засунули буквально ВСЕ теории о духах какие только смогли найти, и чем больше я читал, тем больше размывалось мое понимание. Хотя, кое-что я все-же узнал. Эти духи не имеют ничего общего с теми, кого называют духами на Земле, ведь у нас духом можно назвать кого угодно, призрака например, или джина. На Анкуле же все было предельно просто — если духи, то именно те самые духи которым служат анкульцы, а для всего остального есть вполне конкретные термины. В конце концов, я решил попозже узнать про духов из более надежных источников, и начал читать про алькасары и комендантов.

Так и проходили дни: я много читал, узнавал новый мир, общался с Сабитером и периодически гулял по Даглугалю, размышляя о прочитанном. Первое время, я частенько вспоминал свою прошлую жизнь и своих родных, но чем дольше я был на Анкуле, тем меньше становилась тоска по Земле. На восьмой день, я спросил у Сабитера как прошла инсценировка моей смерти. Он ответил, что все прошло хорошо, и что я погиб смертью храбрых, пытаясь спасти двух девушек из пожара. Разумеется, женщины были подставными людьми найденные «Союзом», а куча свидетелей подтвердили, как я заходил в горящий дом и как не вышел из него. Моих родных должным образом «обработали», причем настолько хорошо, что некоторые испытывали только безмерную гордость за мою жертву, совершенно забыв про горе утраты.

В один из дней мне приснилась Кристина, а проснувшись, я несколько часов не мог ни на чем сосредоточится, потому что испытывал очень смешанные чувства. С одной стороны, мне ее не хватало и я сильно скучал, с другой, я понимал ради чего отказался от нее и что так будет лучше. Ни с того ни с сего еще прибавились угрызения совести от моей эгоистичности, а потом нахлынули и новые сомнения, от которых стало еще хуже. Я пытался отвлечься на книги, но получалось с трудом, в результате, к четырем часам дня я не выдержал и попросил слугу принести мне бутылку хелаги — того самого «грушевого бренди». Выпив пару рюмок, я смог расслабится и провел за чтением весь вечер, а уже лежа в постели, я долго не мог понять почему так отреагировал на сон о Кристине. Конечно я испытывал к ней чувства, но неужели настолько сильные? Или мне просто было тяжело осознавать, что я не вернусь на Землю? Интересно, все ли коменданты испытывают подобное?

– ---

На пятнадцатый день, ко мне за завтраком присоединился Сабитер и сказал что мне необходимо посетить доктора Шаифа, чтобы узнать насколько я готов к ментальному слиянию с алькасаром.

В медблоке Шаиф опять потыкал в меня сканером (недавно вычитал, что эта штука показывает состояние сознания и ментального тела, но название сканера так и не запомнил), после чего провел в комнату где сказал мне лечь на стол, над которым висело несколько панелей утыканных металлическими шариками. Во время процедуры, в чем бы она ни заключалась, меня пару раз ударило током, что я стоически вытерпел, а вот в последний раз удар был довольно сильным и я громко матюкнулся. Учитывая, что лингвистический имплант переводит матершину буквально, а не согласно ассоциациям, то вместо вполне конкретных слов я произнес «похотливая женщина, проблема, на половой член», чем заслужил крайне удивленные взгляды Шаифа и Сабитера. Пришлось объяснять, что я выражал недовольство от болевых ощущений, а не желание сходить по бабам.

После обследования к Шаифу присоединился Килин и они вместе спорили на счет показателей приборов, а я пытался выяснить у Сабитера почему мое ментальное тело обследует врач, а не Килин или какой нибудь маг. Оказалось, что у Шаифа смешанная специализация, позволяющая ему быть еще и специалистом по ментальному телу и клеткам Эспера, а вот все что касается флюма и магии для него было темным лесом, поэтому необходим Килин. Я все еще с трудом понимал как ментальное тело связано с клетками Эспера и флюмом, поэтому больше вопросов не задавал.