Голоса продолжали мешать. От их бесконечного шепота, тьма качалась все сильнее и сильнее, вызывая головокружение и тошноту.

— Елька! Елька. Елька...

Какой-то голос закричал так близко, что я на мгновение оглохла, контуженная его мощью. И машинально попыталась отмахнуться.

Моя рука коснулась чего-то теплого и мягкого... Я вздрогнула. Стало жутко.

Я захотела закричать от страха, но снова не могла издать ни звука. Только тихое, еле слышное шипение. Как будто бы из пробитой камеры выходит воздух.

И от этого голоса изменились. Стали еще более громкими и нетерпеливыми. Они вгрызались в меня и терзали не давая заснуть.

— Елька! Елька! Елька! — оглушающе вопили они.

Тьма же, казалось сошла с ума и тряслась так,что мне стало больно. Сначала боль была какой-то далекой. Словно до меня доходило только ее отражение, но постепенно она становилась сильнее, как будто бы ее источник приближался ко мне в темной пустоте. Я снова закричала, шипение стало громче, а потом... потом я поняла, что что-то не так.

Я дышала. Медленно, с тихим шипением и свистом воздух проникал в легкие. Его было слишком мало, чтобы чувствовать себя хорошо. Но его было достаточно, чтобы я осталась жива.

Я резко открыла глаза. И увидела над собой бледное лицо Жерена, который тряс меня, как грушу, и кричал:

— Елька! Дыши! Слышишь! Дыши, Елька!

Увидев, что я открыла глаза, он на мгновение замер, а потом улыбнулся и выдохнул с облегчением:

— Елька... Жива...

И обнял, прижимая к себе.

Я пришла в себя дома, в своей постели. Солнце ярко светило в задернутое шторой окно. Время ближе к полудню, определила я.

Шея перевязанная толстым слоем бинтов не болела. Не иначе лечили меня оба моих лекаря: Алис и Южин. Нельзя было не узнать руку профессионала в аккуратно наложенной повязке. А отсутствие боли говорило о вмешательстве Древней магии.

Рядом кто-то спал. Я слышала его тихое, равномерное дыхание, и хотела повернуть голову, чтобы осмотреться, но мне не удалось, мешали бинты. Я попыталась подняться, но стоило оторвать голову от подушки, как картинка поплыла, а к горлу подступила тошнота.

Однако своего я добилась. Шорох, который я создала своими безуспешными попытками, разбудил того, то сидел рядом. И это был Алис.

— Ваша светлость, — выдохнул он, — как вы?

— Нормально, — ответила я, но из горла вырвалось только тихое, еле слышное шипение.

Алис тут же приложил палец к моим губам:

— Тсс... вам еще рано говорить. У Южина не получилось восстановить все, он выложился до капли, чтобы сохранить вам жизнь. Поэтому просто моргните один раз, если хотите сказать «да», и два раза — если «нет». Хорошо?

Я моргнула, давая понять, что поняла.

Алис задал мне несколько вопросов, касающихся моего самочувствия, а потом улыбнулся.

— Все не так плохо. Напротив, все очень хорошо. Завтра Южин полечит вас еще, и тогда все придет в норму. Хотя вчера, — он вздохнул, — я был уверен, что вам не выжить.

— Расскажи, — выдохнула я.

Не знаю, смог ли Алис услышать что-то в тихом сипении или просто догадался, но он кивнул и, вздохнув, поведал то, что было вчера.

— Когда Жерен принес вас, вы были едва живы. У вас была сломана шея и раздавлена трахея. С такими травмами не выживают, — он побледнел и прикусил губу. Алис искренне переживал за меня, и от этого у меня в груди стало горячо, и захотелось улыбнуться. — Если бы не Южин, я бы вас не вытащил. Да и ему пришлось выложиться без остатка, чтобы восстановить часть повреждений. Поэтому вы можете дышать, но говорить и вставать — нет.

Моргнула. Мне, и правда, повезло. И не только с внезапным появлением в Среднем городе Южина, но и тем, что на поединке меня сочли мертвой. Иначе сомневаюсь, что Аруг не добил бы меня, чтобы утвердить свои права на титул ночного короля.

Мысли невольно вернулись к появившимся проблемам. Мне не удалось выполнить условие Третьего советника. И это плохо. Но я осталась жива. А значит я все еще могу двигаться вперед.

— Жерен, — снова сказала-выдохнула я.

Нет времени валяться без дела, надо защитить Лушку и Анни. Возможно, угрозы Аруга были пусты, и он сказал, что избавится от моих детей только, чтобы ударить больнее. Но я не могла рисковать. Только не ими.

— Жерена пока нет, — мотнул головой Алис. Все таки он меня слышал. — Он вчера вас принес и снова ушел в Нижний город. Только мальчишку своего оставил... как его там... Бусика... Сказал, чтобы отправили к нему, если что-то изменится.

Я моргнула один раз, давая понять, что мне все ясно. Закрыла глаза. Значит Дишлан пошел мстить... и сейчас в Нижнем заварушка. Это плохо. Мне не хотелось бы, чтобы мои люди рисковали своей жизнью просто так.

Если с ними что-то случится... Как я буду смотреть в глаза жене Дишлана, нашей экономке здесь, в доме Алиса? А Селеса? Сможет ли она простить меня, если из-за меня ее еще не родившийся малыш останется без отца?