— Бусык, — прошептала я. Я должна их остановить. Местью ничего не изменить. А мне мои друзья нужны живыми.

— Он уже убежал, — улыбнулся Алис и пояснил, — он под дверью караулил. Как увидел, что вы очнулись, так и умчался. Он от нетерпения уже извелся весь. Ныл, что все самое интересное пропустит.

Я ничего не ответила. От упражнений в горле скребло так сильно, будто туда стекла насыпали. И теперь острые грани стеклянного крошева раздирали все внутри, и на языке появился железистый привкус крови.

Надеюсь, Жерен убережет мальчишку... Не зря же он оставил его здесь...

Наверное, я заснула или потеряла сознание, потому что сразу, без перехода, услышала, как возле моей постели плакал Лушка.

— Мам, — дрожащий голос сына заставил открыть глаза, — мама...

Он смотрел на меня, и в его глазах, блестевших от слез, я видела весь тот ужас, который ему довелось пережить этой ночью. Бедный мой мальчишка. Представляю, как он себя чувствовал, когда Жерен принес домой умирающую меня.

Я успокаивающе улыбнулась и, медленно вытащив руку из-под одеяла, сжала его маленькую ладошку... Хотя, мысленно фыркнула, не такую уж маленькую. Ладонь моего сына была ничуть не меньше моей.

— Мама! — он рухнул на колени перед кроватью, и держа мою ладонь двумя руками, зашептал, сквозь слезы, — я думал, что ты умрешь! Ты была совсем белая, мам! Как мел. Если бы не Южин... Его Анни отправила. Сказала, чтобы они с Тайкой мчались сюда со всех ног, потому что Алис без Южина не справится. Она велела Тайке забрать в твоей шкатулке какие-то украшения, чтобы подкупить стражу на воротах. Иначе их не выпустили бы. Ты на Тайку не сердить, ладно? И на Анни! Мам?! Тайка никогда не стала бы воровать, мам, она хорошая.

Я, не отнимая руки, пошевелила пальцами и погладила теплые и мокрые от слез ладошки сына, изо всех сил стараясь передать, что не сержусь. Ни на Тайку, ни на Анни, ни на него... Напротив... Я рада, что мои дети научились принимать решения и действовать правильно в критической ситуации. Я так гордилась ими в этот момент. У меня даже слез навернулись на глазах. Они стали совсем взрослыми.

— Тайка уже ушла, ей надо было вернуться этой же ночью, чтобы ее не хватились, — всхлипнул Лушка, — а Южин остался.

Я потянула сына к себе и прижала, обнимая одной рукой.

— Все будет хорошо, малыш. Вы у меня молодцы, — постаралась произнести как можно четче, не обращая внимания на болезненное першение в поврежденном горле.

Лушка кивнул и уткнулся мне в бок, все еще громко всхлипывая. Он лежал, прижимаясь щекой к моей руке, как в комнату, стукнув для приличия, влетел Жерен. С первого взгляда было видно, что ночь у него прошла без сна. Лицо выглядело бледным, уставшим, а под глазами чернели огромные синяки. Но глаза сияли так ярко, что я немного растерялась. Чему это Жерен радуется?

— Елька, я так рад, что ты жива! — Присел он ко мне на постель, — Это был очень рисковый план! Я же предупреждал, что после удара в сердце умирают не сразу. Аруг почти задушил тебя прежде чем умер.

План? Какой план? И я не поняла, кто умер? Аруг?

Если бы я могла говорить! Но Жерен сумел прочитать что-то в моих глаза. И уставился на меня ошеломленно.

— Никакого плана не было? Это всего лишь случайность? — Он смачно выругался. — А ты знаешь, все, и даже я, подумали, будто ты все сделала нарочно.

Я моргала по два раза на каждый вопрос. Нет. Никакого плана у меня не было. Нет, я сдалась не нарочно. И я, вообще, не совсем понимала о чем он говорит. Слишком нереально это звучало. Я же не хотела убивать. Вернее, нет... хотела... Но надеялась хотя бы ранить. Потому что...

— Аруг угрожал моим детям. — Я хотела добавить, что их надо увозить, но не успела.

Жерен захохотал. Недоумение в моих глазах, вероятно, было настолько явным, что мне не пришлось ничего спрашивать.

— Елька, со стороны все выглядело совсем не так. — Он хлопнул себя по коленям, как всегда делал, когда волновался, — ты шагнула к Аругу первой, вытащила кинжал и отбросила его в строну, мол, я не считаю тебя серьезным противником и не нуждаюсь в оружии, чтобы справиться с тобой. Если бы Аруг тебя просто зарезал, народ стал бы шептаться по углам, мол, испугался безоружной бабы. Поэтому он даже не достал нож, показывая, что готов убить тебя голыми руками.

Я представляла картинку, нарисованную Жереном и понимала, да... со стороны это вполне могло выглядеть именно так. Никто же не знал, что я на самом деле чувствовала в тот момент.

— Аруг схватил тебя за горло и начал душить, — тем временем продолжал мой друг, — вероятно, он хотел отомстить Дишлану, который заставил его висеть, как кутенка перед всеми. Ты стала извиваться в его руках и пыталась разжать пальцы. А потом внезапно успокоилась. Слишком быстро, чтобы умереть на самом деле. Но в пылу мести Аруг ничего не заметил. Даже то, что ты потихоньку подтянула кинжал к себе. И когда он уже праздновал победу, ты хладнокровно, глядя прямо в глаза, воткнула нож точно в сердце.