— Отец, я уже говорил, — подал голос Адрей, — я ничего не буду подписывать. Я лучше женюсь на девке Юрдиса, чем на этой.

— Мне плевать на твои желания, сын, — тут же отозвался Третий советник. — ты женишься на герцогине Форент. Это воля короля.

— Мне плевать на Грегорика. Ты знаешь, он ничего не решает сам...

— Замолчи! — рявкнул Третий советник, замахиваясь на сына. И я была с ним согласна. Как бы там ни было, а Грегорик король. И высказываться о нем в таком тоне да еще и в присутствии посторонних слишком рискованно. Я бы не только замахнулась, я бы еще и приложила как следует, чтобы в следующий раз неповадно было.

— Если, мой жених, — не могла не сказать я, все еще надеясь на чудо, — не желает жениться, то и я, господин Первый советник, с радостью откажусь от этого брака.

Я развернулась и направилась к двери.

— Абрита, стойте! — Рявкнул Третий советник. — Вы не можете отказаться, вы подписали добрачное соглашение. Лично!

— Верно, — ответила я, не поворачиваясь, — по которому наша свадьба должна состояться через седьмицу. А не сегодня. Я не хочу терять последние дни моей холостой жизни.

Адрей презрительно фыркнул. А Третий советник понял все правильно:

— Что вы хотите? — спросил он хмуро.

Я мысленно потерла руки, Третий советник сам сделал первый шаг, значит он готов платить. Но внешне моя радость не отразилась вовсе. Я медленно развернулась и взглянула на Третьего советника.

— Один из ваших медных рудников. Я слышала у вас есть где-то совсем рядом, — спокойно ответила я. И позволила себе слегка улыбнуться, увидев, как невольно вытянулись лица у мужчин.

Герцогский род владел парой десяткой рудников, в которых добывали разные металлы: железо, медь, олово, свинец, серебро, золото... Именно медные рудники давали львиную долю дохода. Я знала это из своего королевского прошлого.

Но я не зря сделала ставку именно на медный рудник. Медных рудников у Бокреев было несколько. Они отличались и местоположением, и объемом добываемых руд. Один из них, тот, который находился ближе всего к Яснограду, почти истощился. Он был скорее обузой, чем доходом. Для Бокреев. Но для меня он стал бы отличным подспорьем. И повысил бы мои ставки, как бизнеследи. Одно дело фабрики и мастерские, и совсем другое — рудник. Это как вход в высшую лигу.

И, требуя плату, я была уверена, что Третий советник не пройдет мимо возможности спихнуть мне тощий рудник, представив это как великую жертву.

Адрей снова фыркнул.

— Вы слишком много хотите, — озвучил свои мысли его отец. — И потом, Абрита, что вы будете делать с рудником?

— Владеть, — пожала я плечами. И добавила, — мы же с вами уже знаем, иногда я позволяю себе маленькие женские капризы... Кстати, про мой корабль. Я предлагаю поехать на верфь сразу после церемонии. Мой жених, я полагаю, отправится исполнять поручение его величества именно морем? — Третий советник кивнул, внимательно глядя на меня. И я сделала предложение, от которого он не смог бы отказаться, — тогда я могла бы поехать с ним.

— Вы не можете покидать Грилорию, — заметил Третий советник. Он уже все понял,. Просто тянул время, просчитывая варианты.

Я пожала плечами, мол, не больно-то и хотелось и добавила:

— Неизвестно, на какой срок затянется исполнение поручение его величества. А до побережья больше двух седьмиц дороги. Возможно, нам с Адреем удастся зачать ребенка в пути. Я, знаете ли, хочу поскорее закончить со всем этим, — покрутила я кистью. — Там вы купите мне корабль, Адрей отправится по своим делам, а я вернусь в Ясноград.

— Много хочешь, девка! — влез мой женишок. Я даже бровью не повела. Не он здесь принимает решения.

Вообще, с каждым разом Адрей удивлял меня все больше и больше. Раньше он казался мне довольно умным молодым человеком, но сейчас было ощущение, что он стремительно тупел, теряя разум быстрее, чем дерево сбрасывает листья осенью. Хотя, возможно, он всегда был таким. Просто я не замечала очевидного...

— Хорошо, — согласился Третий советник. — Договорились.

И протянул мне руку.

Сам.

Протянул мне руку.

Я не могла не ответить. Это был бы невежливо и глупо, если бы я была Ургородской Матерью Елькой. И я, скрепив сердце на замок, пожала сухую, твердую ладонь человека, убившего моего отца.

Желание вытереть ладонь об юбку было нестерпимым. Казалось, я сама замаралась кровью, прикоснувшись к нему. Даже во рту появился ее металлический привкус. Хотя возможно я просто слишком сильно прикусила щеку изнутри.

— Отец! — возмущенно завопил Адрей. — Зачем?! Эта девка...