— Вы правы, ваша светлость, — кивнул Пирр совершенно спокойно. — Но господин Первый советник слишком ослеплен своим желанием породниться с императором... пока его шаги были разумны, но чем дальше, тем больше ошибок он делает. А его императорское величество умеет ждать, ваша светлость. Он очень терпелив и хитер, — барон обозначил улыбку, растянув уголок губ.

И было что-то такое в глазах барона... что-то такое, что заставило меня задуматься: а не играет ли барон Пирр на стороне императора?

Если я права, то все очень плохо.

Я вернулась, села в кресло и, немного помолчав, спросила прямо в лоб:

— Его императорское величество ищет повод нарушить перемирие между нашими странами?

Барон Пирр улыбнулся и пожал плечами так, что стало понятно: да, ищет. Но одновременно он произнес совсем другое:

— Ну, что вы, ваша светлость, как можно! Наш император чтит международные договоренности, — и добавил с усмешкой, — главное, чтобы его величество Грегорик не нарушил свои обязательства...

Я побледнела. Чтобы сдержать нецензурную брань, которая вертелась на языке, пришлось изо всех сил вцепиться в подлокотники кресла.

Грегорик — глупец! Он не видит, что Третий советник, ослепленный желанием занять трон, толкает Грилорию в пропасть. Если империя начнет войну, нам придется очень туго. Даже если мы сможем удержать свои территории, война отбросит мою страну на несколько десятков лет назад. Вместо того, чтобы развиваться, нам придется восстанавливать разрушенное... А мы и так катастрофически отстаем от Абрегорианской империи.

— У Грилории есть союзник — Аддийский султанат...

— С помощью которого принцесса Елина устроила заговор против своего отца? — усмехнулся барон Пирр. — Но мы слишком углубились в вопросы внешней политики, ваша светлость. А нам пока надо решить вопрос с вашим замужеством. Я рекомендую согласиться, но потребовать у господина Первого советника компенсацию за спешку.

Я машинально кивнула. Возможная угроза, нависшая над моей страной, была слишком огромной, чтобы такие мелочи, как моя собственная жизнь, имели значение. Я мысленно тасовала факты, пытаясь убедить себя, что не права. Но ничего не выходило. Как это всегда бывает, истинная догадка объясняет все...

Третий советник был другом моего отца, человеком, которому он доверил самое ценное — своих детей, будущее Грилории. Значит он не сомневался в его верности, а мой отец очень хорошо разбирался в людях.

Возможно, в Третьем советнике изначально была крошечная капелька зависти к моему отцу. Поэтому-то он и устроил свой кабинет по образу и подобию королевского. Чтобы там, в своем замке почувствовать себя великим. Но есть ли человек, который никогда не испытывал завить? Сомневаюсь.

Даже самое здоровое тело носит в себе тысячи болезнетворных бактерий. Но организм подавляет их, не позволяя развиваться болезни, до тех пор, пока какое-то внешнее воздействие не ослабит защитные функции.

Так и в душе у каждого есть место для самых разных чувств. И в самом добропорядочном человеке есть зависть, обида, злость... но он способен подавлять эти чувства, до тех пор, пока на него не окажет влияние что-то, или кто-то, извне.

Например, барон Пирр... С чего я решила, что именно Третий советник завербовал барона? А если все было наоборот?

Теперь я была уверена, такое «засланцы» были отправлены к каждому приближенному моего отца. Но именно барон Пирр выполнил задачу лучше всех.

Если бы заговор удался и Адрей сел на трон, вряд ли это пришлось бы по вкусу остальным Высоким родам. Даже если Третий советник каким-то образом вынудил бы их играть на своей стороне, начались бы подковерные интриги, распри...

Если одному удалось сесть на трон, почему это не выйдет у другого? Высокие роды всегда был опорой королевской власти Грилории. И эта опора затрещала бы, как гнилая деревянная табуретка.

Но внезапно, принцесса Елина сбежала, прихватив с собой наследного принца. Планы рухнули и на трон сел Грегорик. Как бы там ни было, он принадлежал королевскому роду, а значит остальные приняли его коронацию как должное. И замыслы императора, если не рухнули, то отодвинулись на неопределенный срок.

Тем более Пирр нашел умершую невесту его императорского величества. Вот только ребенка при ней не было. А значит младенец получил шанс выжить. Я уверена, искали его очень тщательно. Но не нашли.

До тех пор, пока барон Пирр, получивший задание выяснить всю подноготную моей подпольной фабрики, не увидел Анни. О том, что нашелся ребенок герцогини Форент, который к тому же оказался девочкой, император узнал раньше Третьего советника.

И все завертелось снова. Стоило барону Пирру намекнуть на новую возможность сесть на трон, как Третий советник мигом проглотил наживку и снова пошел на поводу у императора.