— Все, — вскинула я голову, задирая подбородок вверх. То, что мой враг раскрыл меня, не значит, что я буду ползать на коленях и умолять его о помиловании. Напротив, отчаяние и страх дойдя до крайней точки, испарились, выкипели, оставив вместо себя ту храбрость, которая ведет людей в последний бой, на смерть. Сейчас меня можно было пытать самыми страшными пытками, я выдержала бы все что угодно. С улыбкой. — А вы хотели услышать от меня еще что-то? — усмехнулась...

— Именно, — фыркнул Третий советник, словно не заметив перемены в моем настроении. — Не разочаровывай меня, Абрита. Вот, — ткнул он в крошечные лазурные сапфиры, украшавшие внешний край кубка, — месторождение лазурных сапфиров принадлежит королевской семье, и все добытые камни используются исключительно для собственных нужд монарха. И даже получив камни в подарок за особые заслуги, мало кто может позволить себе носить их на публике. Даже мне такое количество лазурных сапфиров не по статусу. Но разве ты никогда раньше не видела этот кубок?

— Видела, — кивнула. Я уже не боялась. Я уже ждала, когда Третий советник назовет мое настоящее имя. Я жаждала этого. Тогда я непременно выскажу этой твари все, что думаю. Я с улыбкой нащупала на ободке кольца, которое Жерен сделал специально для меня и которое я носила не снимая уже три года, небольшую выпуклость... Если мне повезет, то прежде чем умру сама, я успею убить человека, из-за которого моя семья потеряла все.

— А разве ты не видишь, — вкрадчиво произнес он, — что это тот самый кубок, который преподнесла в подарок королю Великая Мать? Она получила лазурные сапфиры от Эдоарда, когда твоя сестра, ставшая королевой, родила сына. И через год, когда принцу Фиодору исполнился год, Великая Мать вернула камни, украсив ими памятный кубок. Ты уже должна была видеть его в Ургороде.

— Вижу, — ровно произнесла я, примериваясь, как лучше ударить. Мне не совсем было понятно, почему разговор внезапно свернул в другую сторону. При чем тут Великая Мать? И Ургород?

— Или такой же, — добавил так же тихо герцог Вийрон, перебив не только мои слова, но и мысли. — Но зачем Великая мать подбросила этот кубок мне? Ты должна знать. Или хотя бы догадываться...

Я была уверена, что Третий советник раскрыл мою тайну и все эти разговоры ведутся, чтобы заставить меня самой признаться в том, кто я такая на самом деле. Поэтому прозвучавший вопрос поставил меня в тупик. Кажется, они говорят о чем-то другом. А я слишком поторопилась с выводами. У меня появилась крошечная надежда, что это еще не конец...

Оба герцога смотрели на меня вопросительно. И чего-то ждали. И судя по выражениям их лиц, это явно не было мое признание о том, что я принцесса Елина... Для этого они выглядели слишком добродушными. Но что? Что им было нужно от меня? Я попробовала заново воспроизвести разговор, чтобы разобраться, но не смогла. Слова, которые были произнесены, испарились из моей памяти. Остался только смысл, который я вложила в них сама, когда была уверена, что меня раскрыли. Я слишком сильно была напряжена и ничего не запомнила, кроме своей решимости уничтожить Третьего советника, который смотрел на меня с требовательным ожиданием, но без малейшей враждебности...

— Или такой же, — многозначительно повторил он, интонацией и движением глаз давая понять, что я должна продолжить его мысль. Но я все еще не знала на что мне намекают.

— Или такой же, — осторожно кивнула я, соглашаясь с... С чем-то. Я не знала, к чему это приведет. Но у меня просто не было выбора. Отказ надо было бы чем-то обосновать.

Третий советник расслабленно прикрыл глаза... мне удалось удовлетворить его. Я медленно разжала ладонь, убирая палец от ободка кольца. Я ошиблась. Третий советник и герцог Вийрон не знали, кто я такая. А значит я все еще могла идти вперед. Медленно и осторожно.

— Я же говорил! — резко выдохнул герцог Вийрон и с размаху хлопнул ладонью по столу. — Эта мерзкая стерва что-то задумала!

От удара я невольно вздрогнула. В голове звенело от перенапряжения, спина был мокрой. Я чувствовала себя так, будто бы меня заставили пробежать марафон, а когда я была уже на пределе возможностей, позволили остановиться.

— Ты уверена, что у Великой матери был еще один такой кубок? — Третий советник смотрел мне прямо в глаза.

— Да, — солгала я, не сомневаясь ни единой секунды. До меня стало доходить о чем, вообще, шла речь. Кажется, эти двое решили, что кубок служанке передала Великая мать, чтобы та подбросила его герцогу Вийрону. — Но зачем она это сделала? — вырвалось у меня.

— Мы думали ты нам это скажешь, — усмехнулся Третий советник. — Я же не зря взял тебя с собой Абрита. Ты должна что-то знать об этом. Судя по всему его, — он коснулся рукой стоявшего на столе кубка, — сделали тогда же, когда и тот, что был подарен его королевскому величеству. Ты должна была хотя бы что-то слышать об этом.

— Я слышала, — кивнула я осторожно, — но Великая мать никогда не посвящала меня в свои замыслы. Ни тогда, ни тем более сейчас...

— И что же ты слышала? — нетерпеливо произнес герцог Вийрон.