— Я приказал запереть девку в подвале и сообщил о случившемся вам, — закончил рассказ герцог Вийрон.

— Адрей? — Третий советник перевел взгляд на сына...

Адрей хмуро взглянул на меня и заговорил:

— Я лично допрашивал эту девку. Она призналась, что служит ургородским матерям и именно по их приказу должна была подложить этот кубок в кабинет герцога Вийрона. Зачем это было нужно и откуда у Великой матери эта драгоценность, она не знает.

— Ты уверен? — третий советник нахмурился. — Может следовало допросить ее более тщательно.

— Отец, — в голосе Адрея зазвенела непонятная злость, — ты сомневаешься в моей способности вести допросы? Поверь, если бы она знала что-то еще, то не стала бы скрывать это от меня.

— Но она не сказала, откуда у нее этот кубок? — усмехнулся Третий советник.

— Нет, — отрезал Адрей и отвернулся.

— Она еще жива?

— Да, — ответил он, не поворачивая головы, — я оставил ее в живых, на случай, если ты сам захочешь поговорить с ней. Но, думаю, у тебя не так много времени. Вряд ли она протянет больше двух-трех дней.

Меня затошнило. До меня только сейчас дошло, что Адрей сделал с несчастной. Отвращение к супругу наложилось на страх за собственную жизнь. И меня качнуло. Я схватилась за стол, чтобы не упасть. И сжала зубы до боли в челюсти.

Адрей выругался:

— Я же говорил, ей здесь не место! — вспылил он. И, подскочив, схватил меня за руку и вздернул вверх, ставя на ноги, — идем!

— Нет, — непроизвольно отшатнулась от него я, выдернув руку и отпрыгнув на пару шагов. Мне показалось,что я ощутила на коже теплую и липкую кровь женщины, которую лично я отправила на самые ужасные пытки, которые можно себе представить. Я не обольщалась. Мой муж-садист, и он был максимально жесток с несчастной.

Адрей снова выругался, с ненавистью взглянул на отца и выскочил из кабинета, громко хлопнув дверью. Резкий звук заставил меня вздрогнуть. Я медленно обвела взглядом двух герцогов...

В глазах герцога Вийрона я увидела сочувствие. А вот Третий советник смотрел на меня с холодной усмешкой. И она помогла мне прийти в себя. Я проглотила ком, вставший в горле, вскинула подбородок вверх и, вернувшись к столу, медленно опустилась на свое место.

— Простите, — с легкой запинкой произнесла я, — я немного растерялась. Мне еще никогда не доводилось сталкиваться с... допросами, — в последний момент заменила «пытки» нейтральным словом. Невольно вздрогнула, вдруг осознав, что именно это ждет меня, если моя настоящая личность будет раскрыта. И твердо закончила, — но больше этого не повторится.

Герцог Вийрон кивнул и неловко улыбнулся. А Третий советник внезапно громко захохотал:

— Я же говорил, — хлопнул он ладонью по столу, — кремень! Повезло Адрею, и только этот дурачок не понимает насколько.

— Ну, почему ж не понимает, — герцог Виройн кивнул на дверь, в которую сбежал Адрей, — мне кажется, очень даже понимает. Вот только, мой друг, не каждому нужна жена, способная встать рядом и подставить плечо в трудную минуту. — Он усмехнулся, — по-правде, сказать, такая никому не нужна, кроме тебя. Жена должна сидеть тихо, помалкивать и рожать детей. Я согласен с Адреем, именно в этом ее женская доля и предназначение.

— Глупо считать себя львом, женившись на курице, — парировал Тертий советник. — Жена льва и сама должна быть львицей. А если твоя жена клуша, то, мой друг, ты не лев, а петух.

И они оба захохотали, абсолютно довольные разговором. Вероятно, это была старая тема для спора. И каждая сторона знала наперечет аргументы друг друга...

— Но сейчас у нас есть более важные темы, — отсмеявшись, вернул разговор в нужное русло Третий советник. — Кубок у тебя с собой?

— Ага, — кивнул герцог Вийрон и кивнул на ящик, — там, посмотри.

Я не могла не заметить, что с того момента, как ушел Адрей, тон разговора изменился. Стал более открытым, приятельским. Эти двое, несомненно, дружили очень давно и давно перестали считаться титулами в присутствии друг друга. Вот только сейчас с ними была я. И я не совсем понимала, почему вдруг они стали чувствовать себя так раскованно. Поэтому предпочла молча следить за разговором. Возможно, они сами скоро объяснят в чем дело...

Тем временем Третий советник достал из ящика стола кубок и выставил его на середину стола так, чтобы все могли хорошо рассмотреть его в скудном свете зимнего дня.

— Что скажешь, Абрита? — вскинул он брови. Фамильярное обращение резануло ухо, но я сделала вид, что ничего не заметила. Тем более мне опять показалось, что всем известно, кто я такая. И прямо сейчас Третий советник добавит, что я лучше всех знаю, откуда этот предмет взялся у служанки, ведь я сама отдала ей кубок...

— Красивый, — ответила я осторожно.

— Красивый? — хмыкнул Третий советник. — И это все? Мне кажется, ты знаешь гораздо больше, чем говоришь...