Третий советник встретил меня, восседая в кресле, с хмурым видом. Рядом на невысоком столике стоял кувшин с горячим взваром, который, судя по всему, принесли только что.

— Абрита, — он поднял на меня тяжелый взгляд, — мы выезжаем до заката. Прикажите служанке собрать вещи на седьмицу. И не берите слишком много. Это рабочая поездка, а не увеселительная прогулка на бал. И, кстати, в дороге вам придется обходиться без слуг.

— Но я не могу, — растеряно произнесла я. Эта поездка совсем не вписывалась в мои планы. Она их рушила. И я попыталась отложить ее или отказаться. — У меня дела...

— Дела подождут! — резко перебил меня Третий советник. И добавил, увидев, что я снова набрала в грудь воздух, чтоб возразить, — и это не обсуждается. Вы едете с нами. Прямо сейчас, — припечатал он.

— Но куда мы едем? И зачем? — В ушах загудело, а в висках набатом застучала кровь. Я не могу никуда ехать прямо сейчас!

— Я все расскажу вам по пути, — Третий советник не счел нужным что-то объяснять, — это долгий разговор, а у нас нет времени...

— А моя дочь?! Я не могу оставить ее одну! — воскликнула я, маскируя отчаяние. Завтра утром Лушка покинет Ясноград на много лет, и сегодня ночью я должна попрощаться с сыном!

— Ваша дочь останется в замке, — резко перебил мои стенания свекор, — здесь ей ничего не угрожает.

Мне захотелось закричать, затопать ногами, как капризному ребенку. Я до безумия не хотела никуда ехать с этим мерзавцем. Только не сегодня! Почему именно сегодня?! Я должна увидеть сына! Должна с ним попрощаться! Отчаяние было таким сильным, что я не смогла сдержаться. Слезы прорвали все бастионы и скопились в уголках глаз, грозя пролиться прямо здесь и сейчас.

И это внезапно смягчило Третьего советника. Он тяжело вздохнул и пояснил:

— Вы сами хотели большего участвовать в наших планах по поводу будущего. И у вас появился такой шанс. Я принял решение. Собирайтесь, Абрита. Мы должны выехать до заката, — напомнил он снова.

Я медленно кивнула и развернувшись на каблуках, вышла за дверь. Слезы душили меня, я хватала ртом воздух, чтобы не разрыдаться прямо здесь, при всех. Лушка! Сынок! Билась в голове отчаянная мысль. Я не смогу увидеться с тобой до отъезда... Не смогу попрощаться... Потому что я не могу упустить такую возможность. Если мне выпал шанс узнать всю подноготную заговора против нашего отца, я должна им воспользоваться. Чтобы обезопасить тебя в будущем...

Мы покинули Ясноград в тот самый момент, когда солнце коснулось горизонта. В городе, за крепостными стенами уже царила ночь. Я ехала в небольшой дорожной карете, запряженной тройкой лошадей. Рядом со мной, дремал, прикрыв глаза Третий советник, а Адрей сидел напротив и сверлил меня тяжелым и холодным взглядом.

На сердце было тяжело. Пока я собиралась, Адрей ходил за мной по пятам и следил за каждым моим движением, как коршун. Мне едва удалось предупредить Маргу, что ей придется отвести Катрилу в прачечную без меня. На что-то большее у меня не хватило смелости. Слишком многое было поставлено на карту... Но я не сомневалась, баронессе Шерши станет известно о моем отъезде и о той спешке, с которой все случилось. И «глупышка Ирла» сумеет понять в чем дело. А Род Форт сумеет найти нужные слова и объяснит Лушке, почему я не пришла.

Сердце кольнуло. Я прикусила губу, отгоняя от себя тяжелые мысли о сыне. Иначе в груди начинало бухать, на глаза наворачивались слезы, а дыхание прерывали неудержимые всхлипывания. И тогда в глазах Адрея появлялось удовлетворение, а Третий советник смотрел на меня с легким недоумением. И если на чувства мужа мне было плевать, то вызвать сомнения у его отца совсем не хотелось. Раз он решил доверить мне такую тайну, я должна была сделать все, чтобы он не передумал.

Поэтому я закрыла глаза, притворившись, что тоже сплю и постаралась ни о чем не думать... Надеюсь, мои друзья смогут объяснить ему насколько важно не упустить такой шанс. Если я буду знать, кто враг, смогу быстрее найти друзей...

Карета мерно качалась. Лошади ступали ровно и неспешно. Я не представляла в какую сторону мы едем, окна кареты закрыли глухими ставнями. Внутри было бы совсем темно, если бы на полу не стояла жаровня, полная горячих углей, красный отсвет которых отражался в глазах Адрея. Я укрыла нос воротником дорожного тулупа и подвинула ноги в войлочных ботах ближе к теплу. Ночка выдалась морозная... Вздохнула... Не люблю ездить зимой... Мерзну...

Ехали мы всю ночь и все утро. Я то проваливалась в сон, то выныривала из темной дремы и таращилась на Адрея, по-прежнему внимательно следившего за мной, пока не засыпала снова. За это время мы пару раз остановились в постоялых дворах, чтобы сменить лошадей, немного размять ноги и немного согреться. Благодаря жаровне с углями, в карете было намного теплее, чем на улице, но все равно слишком холодно, чтобы чувствовать себя комфортно.

Во время последней остановки, когда тяжелый утренний сумрак позволил рассмотреть горизонт, я поняла, мы движемся на юг. Горы, которые тянулись от Яснограда до самого Беломорья, остались позади и вокруг раскинулась широкая степь.

Адрей после бессонной ночи крепко заснул, и взвар на постоялом дворе мы пили вдвоем с Третьим советником, который который, на зависть мне, сладко проспал всю дорогу и проснулся аккурат перед последней остановкой. И когда шли к карете, я решила поднять вопрос, на который до сих пор не получила ответа.