Теперь я вклинилась в паузу, перехватывая инициативу:

— Не знаю, — улыбнулась, — что именно вы себе придумали, но сомневаюсь в правдивости ваших фантазий. Тем более, всем известно, старшая герцогиня Бокрей не в себе. Вам никто не поверит, даже если вы начнете говорить правду... Вам даже собственный супруг не поверит. И просто спровадит вас снова в ту глушь, из которой вы приехали...

Саирла рассмеялась.

— Возможно, — кивнула она, — мой супруг не поверит, если я скажу, что они совершенно напрасно ищут в Аддии то, что с самого начала было прямо перед их носом. Но всегда остается шанс, что бредни сумасшедшей старухи могут натолкнуть его на какие-то мысли, верно? Мы обе знаем, что сейчас он как никогда близок к победе, хотя сам не осознает этого. Он добился того, чего хотел изначально... Хотя думает, что пошел окольным путем.

Она говорила, а я чувствовала, как холодок, тонкой змейкой сочится по позвоночнику... так страшно мне не было никогда. Даже, когда я готовилась умирать на площади Нижнего города в драке с Аругом.

Откуда эта ненормальная все знает? Как она, вообще, догадалась о том, кто я такая? А на то, что моя тайна раскрыта недвусмысленно намекали ее слова... Но я не могла отступить.

— Не понимаю, о чем вы, — я сделала вид, что не поняла ее намеки. — Саирла, не знаю, то вы придумали...

— Я не придумала, — перебила она меня. — Ваши тайны мне раскрыла Великая Мать, которая сегодня утром навестила меня... И я поклялась Ей, что сохраню вашу тайну и помогу вам.

— Ваша сестра, очевидно, имела в виду что-то другое, — снова попыталась я убедить герцогиню в том что ее догадки — полная ерунда. Слова о клятве меня совсем не успокоили.

— Я не про сестру, — поморщилась Саирла. — Абрита, не делайте вид, что вам неизвестно о чем и о ком я говорю. Я знаю, вы слышали часть моей беседы с Великом Матерью, которая использовала ваше тело, как сосуд для своей Божественной силы. Я знаю это, потому что именно к этому меня готовили с самого рождения. Только Наследница способна принять частицу Божества и не погибнуть. И это тайна, которая неизвестна моей сестре. Она думает, что Великая Мать это просто титул правительницы Ургорода. Но это совсем не так... издавна Великие Матери были аватарами Богини — прародительницы Древних Богов, покинувших наш мир.

Я смотрела на герцогиню и молчала. Просто не знала, что сказать. Ее откровения объясняли многое их того, что происходило со мной два раза в жизни. Многое, но не все...

— Я слышала, что согласно легендам, на это способны многие из Ургородских Матерей... Нужно только преодолеть испытания и не сдаться...

— Вас не обманули, — улыбнулась Саирла. — кровь не так важна, как кажется моему супругу. Кровь Древних давно разбавлена так сильно, что каждый человек способен отыскать в себе частицу Богов. Каждая женщина, а не только Ургородская Мать, способна стать сосудом для Великой Матери. Но для этого она должна обладать определенными качествами, которые очень трудно приобрести в обычной жизни. Поэтому существует последовательность ритуалов, способная пробудить нужную кровь. И я должна научить вас всему, что знаю, чтобы вы никогда не потеряли эту способность.

— Мне это не нужно, — дернула я плечом. — я с радостью избавлюсь от такой «привилегии». Я совсем не собираюсь становиться сосудом для Божественной сущности или аватаром...

Сирла, странно взглянув на меня, расхохоталась.

— Абрита, дорогая, у вас просто нет выбора. За вас все решила Богиня. И вы должны перенять все мои знания.

Ситуация мне совершенно не нравилась. Я помнила слова Анни о том, что должна согласиться с предложением герцогини Бокрей. Но все мое существо противилось этому.

— Хорошо, — кивнула я, наступая на горло собственной песне. — Я согласна учиться тому, чему вы хотите меня научить.

Саирал снова рассмеялась.

— Не так быстро, моя дорогая... Я помогу вам только в том случае, если вы пообещаешь исполнить одну маленькую просьбу...

Я сжала кулаки. Вся эта ситуация больше всего была похоже на то, что мне хотят задорого что-то совсем не нужное. И отказаться я не могу.

— Хорошо, — процедила я сквозь зубы, — что вы хотите взамен

Саирла оживилась. В ее глазах вспыхнуло пламя, разгораясь ярче свечей. Она непроизвольно наклонилась ко мне и прошептала еще тише:

— Вы должны сохранить жизнь Адрею... когда все закончится...

— Это невозможно, — вырвалось у меня непроизвольно. — Я не могу пообещать то, что не смогу выполнить.

— Вам придется это сделать, — герцогиня Бокрей смотрела на меня не отрывая взгляда. — Я же предупреждала вас, что не позволю навредить моему сыну. И я сделаю это... любой ценой...

Мне захотелось выругаться. Я сжала кулаки до боли и сжала зубы, чтобы мой рот не произнес ни слова до того, пока не уляжется вспыхнувшая ярость. Я категорически не хотела давать такое обещание. Меня столько раз поддерживала мысль, что я увижу смерть Адрея на эшафоте! И сейчас, чтобы сохранить шанс на победу, я должна отказаться от мести?!

— Вы должны знать, это не в моих силах, — произнесла я, не разжимая челюсти. Огонь внутри меня полыхал все сильнее, не желая успокаиваться. Сердце колотилось, а жар поднимался изнутри. Еще немного и я сорвусь... — Ваш сын слишком сильно связан с вашим супругом и его деяниями. — Я все-таки смогла объяснить свою позицию, не называя Адрея участником заговора против короны.

— Я знаю, что это не просто, — кивнула Саирла. — Но и вы должны знать. Если вы откажетесь пощадить Адрея, то я выдам вашу тайну супругу, нарушив клятву данную Богине. Да, Она не будет ко мне милосердна. Но если выбирать между Великой Матерью и сыном, — она криво улыбнулась, — я выберу сына.