Кронмир кивнул, обратив внимание, что маг выделил голосом слово «ремесленник».

– Он резчик по кости.

– Именно, – подтвердил Петрарка.

– Что-то в костях немертвых дает возможность сопротивляться, – уточнил Кронмир.

– Гармодий написал мне о том же. Теперь я почти уверен.

Кронмир почувствовал, как забилось сердце, хотя здесь, во дворце, он был в безопасности.

– Магистр, если враг настолько силен, почему он еще не захватил Этруссию? – Он покосился на простую карту, которую магистр приложил к своим заметкам. – Если ваша оценка верна, Тьма начинается всего в нескольких милях от самой богатой и населенной земли… во всем мире. По крайней мере, в известном нам мире.

– Не представляю. Но сэр Томазо – очень начитанный молодой человек со склонностью к той науке, что мы зовем историей… У него есть идея, которая, к моему сожалению, все объясняет.

– И почему враг еще не здесь?

– Потому что ему не нужна Этруссия. Пока.

Кронмир вздрогнул.

На следующее утро они выехали вскоре после рассвета и направились на северо-восток, к предгорьям. Миновали великолепное озеро, спрятавшееся в лесистых холмах, и выбрались на широкую дорогу к Митле.

– Митла нам не союзник, – сказала Жизель. – Давайте сразу все проясним. Если герцог Митлийский меня узнает, то бросит в тюрьму. Или что похуже.

Кронмир задумался, пытаясь выбрать слова повежливее.

– Вы подвергаете нас всех риску?

Сотню шагов они проделали в молчании, только позвякивала впереди тележка лудильщика.

– Мастер Кронмир, вы не показываете мне свои крапленые карты, а я вам свои. Я хорошо знаю места к северо-востоку от Митлы, как и сэр Томазо.

Томазо Лупи упорно смотрел в сторону, на Селлазийские горы.

– Потому что вы собираетесь объявить Митле войну?

– Если вы такой умный, – сказала герцогиня, – может, вы сообразите держать свои догадки при себе?

Митла казалась вымершей. Они подъехали к воротам города – великолепным, высотой в пятьдесят футов. Стены показались Кронмиру неприступными. На дорогах было почти пусто, в город направлялось разве что несколько крестьянских телег с припасами. Сэр Томазо ускакал вперед и поговорил с лудильщиком. Кронмир подозрительно смотрел на них. Рыцарь поступил умно: купил какую-то мелочь, щедро заплатив за нее. Род взятки. Пожал бродяге руку, как будто равному, и поскакал обратно.

Кронмиру очень не нравилась тишина. У него волосы на загривке дыбом вставали. Лудильщику она тоже не нравилась – он раскинул свою лавку, не въезжая в город. Примерно за пятьдесят шагов до ворот, открытых, как жадные пасти, Кронмир остановился.

– Давайте объедем город.

Сэр Томазо и герцогиня переглянулись.

– Это будет странно, – сказала герцогиня.

– Не так и странно, – возразил беронский рыцарь. – Тот мужик сказал, что у северной стены расположился ифрикуанский торговец лошадьми. Может быть, мы хотим купить свежих коней.

Жизель в первый раз улыбнулась Кронмиру.

– Непохоже на совпадение.

Они развернули лошадей и поехали вокруг. Город молчал. Никто не расхаживал по стенам, что само по себе вызывало тревогу. Конская ярмарка оказалась почти пуста, всего два торговца: ифрикуанец в бурнусе с великолепными конями из своей страны и местный, с равнинными скакунами. Они сидели рядышком, сетуя на отсутствие покупателей. Жизель пошла к ним, а Кронмир молча принялся их изучать. Жизель быстро сторговала четырех ифрикуанских меринов и одну кобылу. Покупка была дорогая, и М’буб Али восславил Аллаха и долго кланялся герцогине. Потом она решила переговорить с местным, а Кронмир поклонился ифрикуанцу.

– Должно быть, непросто было добраться морем из Дара вместе с конями?

Темнокожий поклонился в ответ и радостно улыбнулся, сразу став гораздо моложе.

– Ха. Я делал это шестьдесят раз. Я знаю о плавании с лошадьми больше, чем любой человек на свете. А еще я скромный, – добавил он и улыбнулся шире.

Торговец щелкнул пальцами, и вертевшийся рядом мальчик убежал.

– Я хотел купить госпоже кофе, но она слишком сильно спешила.

– Хм, – только и ответил Кронмир. Торговец явно заманивал его. – А самое последнее плавание не было ли тяжелее остальных?

Взгляд ифрикуанца стал напряженным.

– Очень интересный вопрос.

– Я сам плавал по морю, – пожал плечами Кронмир.

– Я так и подумал, что ты не из этих мест, хоть и говоришь гладко.

– Я из империи за морем, – честно объяснил Кронмир.

Мальчик вернулся с латунным подносом, кувшинчиком и крошечными медными чашечками. Сэр Томазо перестал любоваться лошадьми, как юнец, впервые оказавшийся в борделе, и подошел к ним. Кронмир сел на предложенную подушку и отпил кофе.