– А теперь ты знаешь, что тех, кто сокрушил галлейцев, вел дракон, – поторопил его Красный Рыцарь.

Мастер Смит дернулся, но тут же решительно кивнул:

– Да, Габриэль. Так оно и было. Поворотный момент.

– Признаюсь, я не понимаю, о чем вы говорите, – вмешалась королева.

Кремень поерзал в дубовом кресле, и оно протестующе заскрипело.

– Одайн, – буркнул он.

Лорд Керак прикрыл глаза ладонью.

Остальной совет был озадачен. Главный конюший кашлянул, привлекая к себе внимание:

– Полагаю, мы должны сосредоточиться на чуме.

– Мы должны сопротивляться ей всеми силами, – нахмурился Габриэль. – Но это дело волшебников и ученых. А пока мы будем терять людей. Я должен был это предвидеть.

– Я не думаю, что мы могли бы поступить еще разумнее, – возразил конюший.

– Слава Господу, – сказал приор Уишарт, – что мы собрали воедино армию и госпиталь для раненых у Гилсоновой дыры. Я приехал оттуда. Кашель очень тяжел… многие рабочие уже сбежали, унося заразу на юг.

– Лагерь придумала Амиция, – напомнил Габриэль. – Судя по всему, самое мудрое решение в этой войне. И Амиция нам нужна как можно быстрее.

– Вот только… – тихо сказал Гармодий, глядя на мастера Смита.

– Вот только она еще недолго останется с вами, – так же тихо подхватил тот.

– Это пророчество? – поинтересовалась королева. – Амиция очень ценный человек в моем королевстве.

Гармодий, Габриэль, Керак и Смит разом затрясли головами.

– Не пророчество, – ответил Гармодий.

– Превращение, – пояснил мастер Смит.

Бекка Альмспенд, нынешний канцлер, вздохнула:

– Ваша милость, я не самый глупый и невежественный человек в этом зале. Но я не понимаю и половины из того, что слышу. Может быть, стоит приостановить разговор? И объяснить всем, что происходит?

– Хорошо, – согласился мастер Смит. – Во-первых, в дело замешаны одайн. Одайн – древняя раса. Возможно, самая древняя. Эоны тому назад они сражались… с нами. С теми, кого вы зовете драконами. За господство над этим миром.

– Люди были рабами и солдатами драконов, – любезно вставил Габриэль.

– А ирки – рабами крааль, – добавил Керак. – Пока наши хозяева не нашли другой путь и не ушли к океану.

– Слишком много я об этом знаю, – буркнула Моган.

– Воды эти темны, и лучше их не трогать, – продолжил Керак. – Одайн… не такие, как мы. Даже как драконы. Но вы их победили.

– Да. Победили, как они победили крааль, и низвергли их в пучины. Но не уничтожили. У меня есть две равновероятные теории, и я готов ими поделиться. Возможно, Эш пробудил одайн, чтобы использовать против нас. В какой-то момент его единственной целью стало полное уничтожение человечества. Думаю, что теперь он считает, что иркам и Стражам тоже не место в этом мире. Моя вторая теория гласит, что Эш узнал, что одайн пробуждаются, и решил напасть на людей, пока они не стали игрушками и рабами одайн и не сделали их еще могущественнее. Мадам, – обратился мастер Смит к Бекке Альмспенд. – Я удивлен, что столь сведущий человек не знает, что использование силы отражается на любых существах. Эти изменения сложно измерить, и они зависят от самого существа, но конец всегда один. Личность уходит. Или становится…

– Кем становится? – спросила Альмспенд.

– Никто не знает. Кто-то остается и приобретает огромные силы, а кто-то просто исчезает. – Он усмехнулся. – С драконами такого не бывает.

– Это святость, – сказал приор Уишарт.

– Возможно, – согласился дракон голосом, явно выражающим несогласие.

– Что ж, это было невероятно интересно и местами страшно, – сказала королева. – А теперь вернемся к делам насущным. Я ничего не могу сделать с одайн. Но, видит бог, я могу бороться с мором. Мы принимаем предложение мастера Смита?

– Да, – сказал Габриэль. – Признаюсь, оно совпадает с моими планами. Мы должны сберечь совет и двор от мора, чтобы продолжать войну. Я знаю, как это прозвучало. Но если мы устроим ярмарку и турнир, сюда придет множество людей.

Возражений не было. Лорд Шон, который только что кашлянул в ладонь и увидел черные пятна, был рассеян, но все же нашел в себе мужество спокойно сказать:

– Прежде я хотел бы узнать цену.

Гармодий вывел его из зала. Вернувшись, он повторил вчерашнее заклинание.

– Больше никого. И что мы решили?

Альмспенд потрясла стопкой пергамента:

– Шесть актов об изоляции и уходе за больными.

Габриэль писал что-то на восковой табличке.

– Мы отправимся в Дормлинг, как только соберемся. Я не пойду с вами, у меня есть другие дела, но я встречусь с вами и королевой. Ты, мастер Смит, Амиция и Мортирмир попытаетесь справиться с мором там. А потом мы начнем действовать. Мы потеряем множество солдат и рыцарей, это помешает сбору урожая и ослабит город. Осенью не будет налогов, ваша милость.