Калл Петт подошел и поднял его руку. Поглядел на нее, согнул в запястье, разогнул.

– Вышло бы лучше, если бы мне позволили снова разрезать вашу рану. Я бы использовал… проволоку… браслет. Только небольшой порез. – Он показал на браслет, прикрученный к перчатке крошечными винтиками. – Это временная мера.

Когда руку сняли, Габриэль вздохнул.

– Когда вы закончите?

– Сегодня, когда взойдет луна. Сегодня же я могу закрепить гнездо, если вы готовы. Это не больнее, чем любое лечение. – Он пожал плечами, как будто ему было плевать на боль Габриэля. Вероятно, это соответствовало истине.

– Вы великолепны, – заметил мастер Смит.

– Получилось бы лучше, если бы я увидел его раньше, – снова буркнул оружейник. – Но нам повезло.

Они вышли обратно на ристалище. Мастер Смит задрал голову, посмотрел на грифоний насест.

– Не стоило бы говорить тебе, наверное. Но когда я впервые увидел тебя в вероятностях… еще не запутавшись в нитях… я уже видел эту руку. Я не понимал почему. Хотя нет, все человеческие слова никчемны. Я знал тысячу причин. Эта рука – самый мощный артефакт, который я способен сотворить. Прежде чем мы расстанемся, я научу тебя обращаться с ней. Она будет фокусировать твою силу, как посох Гармодия. Новый посох. Старый стал древком твоего оружия, если ты не знаешь.

– Я думал, это твоя дурная шутка.

Мастер Смит только хмыкнул в ответ.

Середина ночи.

Габриэль поужинал с королевой – ужин был формальный, но не слишком, а потом сидел с ее дамами, пока они молились за короля. Когда окончательно стемнело, на конюшню явился императорский посланник. Паж принес две записки, обе от Гэвина.

Габриэль прочитал их. Потом еще раз перечитал первую.

– Мадам, мне нужно немедленно поговорить с мастером Смитом. Боюсь, мне придется дать вам совет. Вам лучше будет держать приближенных при себе.

– Вы пугаете меня.

– Я сам себя пугаю. Эш выдумал новый мор. Он убивает людей. Он уже свирепствует в армии, в госпитале и, боюсь, в северном Брогате.

Он подумал о пустых полях и дорогах. О мастере Смите и об Эше.

До своих покоев Габриэль добрался совсем поздно. Теперь ему принадлежал весь верхний этаж башни: в зале без крыши жил Ариосто, в фойе Габриэль устроил приемную, в одной спальне – оружейную, а в другой спал его новый секретарь. Мастер Юлий все еще писал приказы по результатам встречи малого совета. Тоби командовал двумя служанками и новым пажом Анной Вудсток. Они раскладывали одежду на утро. Двое портных, меховщик и кожевенник трудились в приемной, несмотря на поздний час: они шили стеганый дублет, подбитый мехом. Специально для полетов.

Они впервые собрались в Альбинкирке все вместе. Габриэль только что вышел из госпиталя под открытым небом. Королева жила неподалеку с гарнизоном, защищавшим ее у Гилсоновой дыры. Там они планировали летние походы. Денег было мало, а жить в лагере дешево, даже если ты монарх.

Тоби взглянул на своего господина и отвел глаза.

– Все так плохо?

– Мортирмир сумел обуздать мор, но он пока не побежден. В лагере и в госпитале уже есть покойники. Мор может начаться и к югу, Тоби, и даже здесь, в Альбинкирке или в Харндоне. Будь осторожнее. Если начнешь кашлять… Мы постараемся оповестить людей, как только рассветет. Церковь поможет. – Габриэль прикрыл глаза рукой и зевнул. – Черт, почему я так устал?

Вудсток помогла ему снять сапоги. Они еще не знали друг друга, так что она молчала. Он вытянул ноги.

– Спасибо, Нелл.

Анна посмотрела на Тоби, тот махнул головой.

– Вы видели кожаный гамбезон? – спросил Тоби. – Так все захотят завести себе грифонов.

Габриэль взял у него кубок с вином.

– Все и должны хотеть грифонов, Тоби. Он великолепен, пусть и немного… назойлив. Где Бланш? – Он потер виски.

– Ждет на лестнице, пока ее пригласят, милорд. – Ровный голос хорошего оруженосца выражал очень многое. Что нельзя так обращаться с Бланш, что она заслуживает большего.

Габриэль вскочил на ноги.

– Мать твою. Просто перенеси ее вещи сюда.

Лицо Тоби казалось бесстрастным, но все же ясно выражало его мнение.

– Да. Прости. Пожалуйста, пригласи ее сюда.

– Возможно, мне будет позволено… предложить вам сделать это самому, милорд? – Тоби выбирал одежду на утро. Легкую. Он слышал, что оружейник будет резать капитана, но если чего-то и опасался, то молчал об этом.

– Ты сегодня чертовски мудр, – заметил Габриэль и допил вино. – Налей еще. На лестнице, говоришь?

– Если она не легла в покоях королевы. – Тоби скрывал свое неодобрение. Капитан устал, а в таком состоянии он не замечал людей. Оруженосцев, пажей, любовниц.

Габриэль сбежал по лестнице на этаж. Там жили в одной комнате Галаад д’Эйкон и еще три королевских гонца. Другая досталась Гармодию и Пайаму, а третья – служанкам королевы. Слышались голоса и смех.

Павало Пайам был черен не хуже иркского оружейника, но на этом сходство заканчивалось. Высокий, крепкий, узколицый рыцарь с длинными изящными руками и ногами был облачен в парадный наряд: тонкие шоссы и бархатный дублет, поспешно подогнанный каким-то портным. Вышло куда элегантнее, чем Габриэль мог себе представить. Леди Наталия и леди Брайар сидели в свете магического огня с вышивкой, а леди Элоиза плела шелковое кружево. Галаад д’Эйкон придерживал ей нитки, а Пайам играл на инструменте, напоминающем мандолину, но с большим количеством струн и изогнутым грифом. Подобной музыки Габриэль никогда не слышал.