К югу тянулась пустыня. Чем выше они забирались, тем большее пространство открывалось их взглядам. Могила, к которой они шли несколько дней назад, располагалась почти в городе. Пустыня походила на песчаное море. Она простиралась до самого края света, и горячий ветер дул над ней.

В эфире город сиял силой. Те же древние, плотно сплетенные заклинания, которые охраняли дворец в Харндоне и крепость в Лиссен Карак, – вот только здесь они целиком прикрывали городские стены и несколько внешних укреплений. Город окружала полоса возделанных земель шириной в сорок миль – и еще несколько миль у огромной реки, – но деревень рядом не было.

– Некромант почти одержал победу, – заметил Мортирмир. – Смотри, где раньше жили люди.

Они летели вдоль берега и видели целые города, смытые морем, затонувшие храмы, пустые пирсы из белого мрамора и коричневого камня, стиравшегося в песок.

Высоко над пустыней Морган принялся открывать великое заклинание, которому их научил Аль-Рашиди.

Габриэль сосредоточился на Ариосто. Он не представлял, насколько сильна может оказаться отдача чудовищного древнего творения, поэтому сплел щиты и повесил их на вытянутые руки Пруденции.

И стал ждать.

Выше я тебя отнести не могу, – сказал Ариосто.

Так высоко Габриэль еще никогда не бывал. На темно-синей глади моря не осталось волн, только играл солнечный свет. Песчаные дюны походили на строки, прочерченные подмастерьем, даже не поставившим точки. Воздух стал разреженным. Габриэль, который ничего не делал, обнаружил, что тяжело дышит.

Выше и не надо.

Он осторожно вошел во Дворец Моргана, чтобы не помешать. Морган оказался в двух местах сразу: один смотрелся в зеркало, а второй передвигал фигуры на шахматной доске, похожей на лабиринт.

– Входи, – пригласил он. – То ли я где-то ошибся, то ли заклинание не работает, то ли Некроманта тут нет. Скорее всего, верно последнее.

– Несколько сотен миль? – прикинул Габриэль.

– Не меньше сотни в каждую сторону. Ни армии, ни эманаций.

– Черт.

Они приземлились поздним утром. Султан вышел посмотреть и обнял Габриэля, и Габриэль на сносном этрусском объяснил ему, что они потерпели поражение.

– Меня не печалит, что Некромант нашел другую добычу, – сказал султан. – Шесть сотен лет мой народ терпел его нападения. Я воспользуюсь передышкой.

– Что находится на другой стороне пустыни? – спросил Габриэль.

– Когда-то там были царства людей. – Султан смотрел на юг. – Теперь оттуда приходят лишь немертвые. Возможно, однажды…

Они снова обнялись, и на этом имперские корабли отчалили.

Прошло четыре дня. Габриэль не мог дотянуться до Амиции или кого-то еще – мгновения, когда все силы сходились, чтобы обеспечить подобный разговор, случались очень редко. Их связь оставалась крепкой. Она звенела от энергии, но что-то изменилось – и он не понял что.

Лишившись возможности чудесного разговора с Амицией, он задействовал свое главное сокровище: имперских почтовых птиц. Бланш видела его на палубе, где он разговаривал с десятком черно-белых тварей сразу или с нетерпением ждал очередную. Ей захотелось плакать, потому что он был с ними невероятно нежен: он долго гладил одну из птиц, потом заговорил. Бланш спряталась.

– Только вы, друзья мои, помогаете мне оставаться в игре. Были ли вы у Ливии? Знала ли Ливия, как высоки ставки? – Он пробормотал что-то, чего Бланш не услышала. – Если мы победим, я готов освободить вас всех, да только думаю, что вам нравится такая жизнь. Мы похожи. Видит бог, мне она тоже нравится. Смотри, вкусный кусочек. Хорошенькая мышка. Ой, не надо, она совсем свежая… и хвост тоже глотай, глупо ходить с хвостом во рту.

Бланш отошла, чтобы он не слышал ее смешков, и увидела, что рядом стоит Анна. Они обменялись взглядами и зажали рты руками.

Так или иначе, он собрал десяток птиц и разослал их во все стороны. Не меньше двух отправились в Венику с подробными указаниями относительно припасов и места для свадьбы. Двух свадеб.

Другие птицы полетели к его брату, который уже приближался к Н’Гаре, к Джуласу Кронмиру – тот вместе с графом Симоном и магистром Петраркой сидел в Бероне, к Гармодию в Харндон, к королеве, Сказочному Рыцарю и Тамсин, Павало Пайаму и его флоту, дю Корсу, идущему на север Галле, в Лютес, навстречу потоку умирающих от страха беженцев.

Майкл, разглядывавший карты в огромной кормовой каюте, покачал головой.

– Три армии с трех сторон – и все гораздо меньше вражеской? Разве это не чистое поражение?

– Вообще, да, – ответил Габриэль.

– Почему наши войска не собрались в одном месте?

– По многим причинам. Прежде всего, такая большая армия очень много ест. Войска Некроманта разорили страну. Они как саранча, и врагов будет больше, с какой бы стороны мы ни подошли. А еще нашим главным оружием остается внезапность. Я хочу, чтобы приспешнику Некроманта стало страшно. Чтобы он начал совершать ошибки.