— Элис, встань, — за плечи я приподнял обессиленную девушку, — Ты верно размышляешь, но в свете последних событий твоё предложение слегка запоздало. Наши союзники скорее всего подняли лагерь. Отца твоего я помогу найти, если это важно лично для тебя. Но твой брат должен осознать свою ошибку в полной мере. Война неизбежна. И если он выбирает власть императора, то он предатель восставших аристо, которого оставить в живых означает пустить к себе в тыл потенциальные подкрепления врага.

— Нет, послушайте! Эдгар просто в отчаянии! Хватается за последнюю надежду. Давайте хотя бы устроим полноценные переговоры, дайте нам, людям шанс! — Уже почти кричала плачущая Элис.

— По правде говоря, это будет лучшим выходом. В переговорах как минимум всё однозначно решится. Только согласится ли на них твой брат? Одни переговоры мы уже провели. Даже с учётом устроенной ловушки явно не в пользу людей. Ещё на том обсуждении мы планировали перетянуть на свою сторону жителей Олотонии.

— Годрил, я сделаю всё, чтоб эта встреча состоялась.

— Мы дождёмся утра, если до того времени от тебя не будет вестей, то начинаем действовать. Если обо всём договоришься, нужно будет послать гонца для участия в переговорах Ларса и героя Бриля — Бедуира.

— Хорошо, я всё сделаю.

С поклоном Элис покинула тюремные казармы. Кельтрин лишь хмыкнул после её ухода, а Бортнайе, покачав головой, ушла в другую часть здания. Чего она там себе придумала — её проблемы.

— Грасс, ты молодец, что добился повторных переговоров с людьми, но точно ли стоит им доверять? — Всё же Кельтрин решил обговорить основную стратегию перед совместной встречей.

— Нам в любом случае ничего не угрожает… — Уклончиво ответил я.

— С твоими новыми силами, я думаю, всё же именно угрожает срыв переговоров и лишение потенциальных союзников.

А вот тут я опешил, точно ли всё верно понял? То есть все думали, будто я специально назначил фиктивные переговоры, чтоб заманить новых командиров в ловушку? Видимо, одному мне это было не очевидно.

Кельтрин в то же время продолжил спокойно разворачивать мою непоколебимую уверенность:

— Или ты наивно полагаешь, что сможешь контролировать переполняющих тебя духов ярости? Да ещё и ко всему неизвестного происхождения.

— А ты, я смотрю, не сомневаешься в обратном. Сейчас духи сидят смирно. И даже в критический момент не вырвались из-под контроля.

— Молодой ты ещё, зелёный фрукт, не успевший осознать, что черви не грызут неспелый плод. Проще дождаться пока ты будешь «готов».

— Да куда уж больше. Там было полноценное нападение. Неожиданное и стремительное окружение.

— И наверняка тебя никто усиленно не выводил из себя непроходимой глупостью. Никто не пытался манипулировать. Лишь обиженный ребёнок атаковал подозрительного монстра. Понять было легко, ведь так?

— Допустим. И что изменится на переговорах.

— А изменится всё. Люди слишком твердолобы и недальновидны. Даже игрушечные барьеры понаставили. Создали для себя иллюзию доминирования. Уже раздражает, не правда ли?

— И какие я должен сделать выводы, Кельтрин? Как мне этого избежать? Не поддаваться же на провокации, разрушая нашу основную тактику?

— Да, это будет немного самоуверенно и опрометчиво. По большому счёту, меня это ходячее мясо не интересует. — Кивнул куда-то в сторону стены Кельтрин. — сегодня люди доказали, что не ценят спасителей. И думают явно не головой.

— Тогда что тебя интересует? Поведаешь мне для чего вы здесь? Элита из элит Эруфума. Последовали за изменником, который предал не просто свой народ, убив многих тёмных, но и весь мир, без разбора уничтожая и светлых и животных с растениями.

— На это мне тоже, по большому счёту, плевать. Ещё бы я не считал сколько ты голов забрал и сколько душ высосал. Это твоё дело. Интереснее наблюдать куда тебя приведёт твой путь. А чтоб дорога не закончилась случайной стрелой или мечом, мы и здесь. Проследить за твоими успехами и неудачами. И за прогрессом.

— Главное не переусердствуйте с опекой.

— На счёт этого не переживай. Я сторонник добровольных решений. Кнутом изменений можно добиться лишь на мгновение. Но если в тебе есть истинное намерение изменить мир, то никакими пытками это не сломить.

— А ведь я всегда думал, что карателей держат в жёсткой узде. Но Кельтрин то у нас оказывается философ!

— Таким становишься по прошествии первых двух сотен прожитых лет. Хотя и дисциплину никто не отменял. Идеология ничто без жёсткого выполнения.

— Вот тут надо подробнее. Почему ты считаешь, что чёрных духов я сдержать не смогу? И если так, то как изменить ситуацию в свою сторону? Было бы неплохо получить совет от именитого кэйтокана.

— Дело тут не в моих словах. Если в тебе нет стержня, который они не смогут прогнуть, то переговоры обречены. Это будет интересный опыт для тебя и показательный момент для меня.