– А мы могли бы перед этим кое-что обсудить? – осторожно спрашиваю я.

– Это важно? – он не смотрит мне в глаза, продолжая оттирать краску.

– Да.

– Хорошо, - его ответ звучит как одолжение.

– Что между нами происходит? – я растерянно смотрю на Патрика.

– А что не так? – он поднимает взгляд на меня и смотрит так, будто всё в полном порядке.

– Разве ты ничего не замечаешь?

– Габриэла, может, ты уже скажешь, в чем проблема? Мне еще работать всю ночь над картиной, - Холланд выглядит раздраженным.

– Так в этом и есть наша проблема. Ты просто рисуешь меня и всё. У нас давно не было секса, в клуб мы тоже не ходим. Зачем я тебе? Для твоих картин? – я развожу руки в стороны.

– Послушай, у меня нет времени для выяснения отношений. Я давно не испытывал такого прилива вдохновения. Прошу, не порть его своими претензиями.

У меня просто округлились глаза от удивления. Значит, я порчу ему вдохновение? Бесконечно позируя в разных позах и не всегда удобной одежде. Его слова меня задели сильней, чем я могла себе представить.

– Моими претензиями? – удивляюсь я. – Да я делаю всё, что ты хочешь. Неужели это мне не дает права требовать от тебя того же?

– Птенец начинает раскрывать свои крылышки? – улыбаясь, спросил Патрик. – Как же быстро взрослые игры начали превращать тебя из девочки в женщину. Мы ведь с тобой всё изначально обсудили, разве нет? Между нами не может быть ничего серьезного. Я не заинтересован в подобных отношениях. Если ты хочешь платы, я дам тебе мою кредитку. Накупишь себе всякой женской дребедени. Обычно, это на некоторое время усмиряет женский пыл.

Слова Холланда стали для меня настоящим оскорблением. Деньги. В его совершенно непонятном и закрытом мире есть только слава, любовь к самому себе и деньги. Чувства, искреннее эмоции – всё это не для Патрика.

– Так вот значит, какой ты меня считаешь. Капризной девкой, которой нужны только деньги и дорогие подарки. Мне не стоило соглашаться на твои условия. Я думала, что справлюсь, но, похоже, это совсем не так.

Я беру свитер, что всё это время лежал на диване и быстро надеваю его поверх тонкого платья. Мне было и обидно, и больно, но вместе с тем я жутко злилась на Холланд. Этот гремучий коктейль из противоречивых чувств сводил с ума.

– Все мы переоцениваем свои силы, - несколько философски произнес Патрик.

– Не надо ничего мне больше говорить, - перебиваю его. – Мне всё понятно. Мог бы просто сказать, что я тебе не нужна, - я хватаю свой рюкзачок и направляюсь в сторону выхода, но Холланд перехватывает меня.

– Куда это ты собралась? – он сердито смотрит на меня.

– Домой. Думаю, на этом наши отношения стоит прекратить.

– Тебя раздражает то, что я перестал уделять тебе внимание как женщине? – Патрик аккуратно заправляет прядь выбившихся волос мне за ухо.

– Да, - отвечаю я, пряча взгляд.

– Раз тебе не нужны деньги, то чего ты хочешь? Скажи мне.

Мне было неловко говорить о своих сексуальных желаниях. Несмотря на то, что именно Холланд ввел меня в мир секса, мне все еще было стыдно с ним о подобном говорить.

– Не стесняйся, - прошептал на ухо Патрик, нежно сжимая в своей большой ладони мою грудь.

Я шумно втянула воздух. Мое тело в данную минуту слишком остро реагировало на любое прикосновение Холланда. Я хотела его, и невозможность осуществить эту потребность злила меня и вводила в отчаянье.

– Я жду, - мягко произнес Патрик.

– Хочу тебя, - тихо ответила я.

– Любопытно, - на его губах расцвела довольная улыбка. – И что же я должен сделать?

– Заняться со мной любовью, - еще тише ответила я, чувствуя, что мои щеки начали гореть.

– Маленький котенок превращается в страстную тигрицу. Мне это определённо в тебе нравится, - Патрик жадно меня поцеловал, крепко прижав к себе.

Я едва ли не задохнулась от тех эмоций, что так резко вспыхнули внутри меня. Мысли в голове словно рассеялись, и я безоговорочно подалась порывистому напору Холланда.

Его руки, губы, язык были способны свести с ума, возвысить к небесам и обрушить в ад. В тот вечер я отела его настолько сильно, как никогда прежде. Накопившаяся энергия внутри меня требовала выхода. Напряжение причиняло боль, а подарить долгожданно освобождение мог только Патрик.

Мы занимались невероятно сумасшедшим сексом часами напролет. Пол, стены, кухня, спальня. Мы были везде и в то же время нигде. Я тонула, захлёбывалась в умелых ласках Холланда, наивно убежденная, что в глубине души он что-то испытывает ко мне.