— Погоди, — придержал его руку Тотхем. — Тень Апопа! Это как понимать???

— То ли в пустыне накрылась станция, то ли фон превышен в пять раз.

Тотхем ругнулся, отодвинул подчинённого и принялся всё перепроверять.

Закончив, он достал из кармана дымную палочку и сжал зубами. Курить в лаборатории запрещено категорически, но хотелось нестерпимо.

Что-то с датчиками? Сбой программы? Или всё действительно так, как показывают приборы? И ведь фон не только в пустыне... Но с чего вдруг?!

— Пойдём, воздухом подышим, — сказал он Сифану и тут же направился на выход.

Крыша, куда они поднялись, плавилась от зноя, хотя солнце ещё не докатилось до полуденной черты.

— Третий день жарит, как на сковороде, — пожаловался Сифан.

— И?

— Отклонение пока не критическое, потому и не корректируем. Тем более, выходные были — люди отдыхают.

Тотхем всё-таки закурил. Дурная привычка, но нервы успокаивает. С такой сестрой как Басса — просто жизненная необходимость. Где её, кстати, опять носит? Что за дурость слинять на месяц без коммуникатора? Не приведи Амон, снова в пустыне гоняет.

— Когда появились отклонения? — спросил он у топтавшегося рядом Сифана. Тот курения не одобрял, но не станешь же делать замечания тому, от кого зависит твоя зарплата.

— Позавчера, во время дневных замеров, — Сифан достал из кармана скомкамную салфетку и протер лысину, — Я запустил коррекцию воздушных потоков — к вечеру всё пришло в норму. А вчера опять та же история... Ни апопа не понимаю! Атмосферники ни о чём таком не докладывали?

— Пока молчат, — задумчиво отозвался Тотхем, сделав мысленную заметку заглянуть к ним на обратном пути, — мысли какие-то есть?

— Надо лететь смотреть на месте — вот и все мысли.

— Кого хочешь направить?

— Сам полечу, если вы не против.

— Не против... Заряди коммуникатор и поспи хоть пару часов. Свалишься ещё в пути. И... напомни своим умникам, что за разглашение информации увольняют без выходного пособия.

По пути к блоку, где осуществлялся баланс газов в атмосфере, Тотхем связался с Гораном. Тот согласился, что проверить надо, но особой обеспокоенности не высказал. В конце концов, сбои в работе датчиков случались и раньше.

— Ами! — поднялась навстречу вошедшему в блок Тотхему заведующая лабораторией Матти Рам, — хорошо, что ты заглянул. У нас проблема.

— Серьёзная? — приподнял он бровь.

— Вышел из строя генератор троичных молекул.

Тотхем постарался не выказывать излишней обеспокоенности, хотя в сочетании с тем, что узнал у погодников, всё это выглядело как минимум настораживающе.

— В каком смысле — вышел из строя? — резко спросил он, — Что говорят ремонтники?

— Пытаются найти причину, — отозвалась она, — пока безрезультатно.

Тотхем ругнулся, но ни о чём больше спрашивать не стал. Даже не уточнил, почему сразу не предупредили. Матти... Блестящий ум, ослепительная красавица, и... совершенно несносный характер. И ведь знал, что не надо было с ней спать, знал... А теперь расхлёбывай: и уволить нельзя, потому что личное личным, но лучшего специалиста не сыскать. И допустить, чтоб из-за её заскоков страдала работа — не вариант.

— Матти, — он старался, чтобы голос звучал мягко, — давай договоримся: в подобных ситуациях ты первым делом звонишь мне. Хорошо?

— Интересно, чем бы помогло твоё присутствие? — огрызнулась девушка. — Бригада выехала, запасной генератор подготовлен.

— Тогда почему тебя всю трясёт?

Она откинула со лба каштановую прядь, прищурилась.

— Ты не появлялся здесь больше месяца, Ами, все указания передавал через этого придурка Хонсу. Видимо, что-то всё-таки случилось, раз ты здесь.

На самом деле, Тотхем в лаборатории бывал, и часто. Просто старался не попадать на её смены. Он всё ещё чувствовал себя виноватым в том, что между ними произошло.

— Вырос радиационный фон в пустыне, — сообщил он неохотно, — но теперь, кажется, я понял, в чём дело.

Матти промолчала. Тотхем отступил к двери.

— Держи меня в курсе по поводу генератора, — сказал он, — и, Матти... мне не всё равно.

Она не ответила.

***

Горан выглядел утомленным и немного растерянным. Впрочем, из всех присутствующих в кабинете, видел этот только Тотхем: слишком хорошо он знал старого товарища, не впервые видел как тот теребит воротник, в то время, как на лице — полное спокойствие и сосредоточенность.