— Не удивительно, — кивнул собеседник.

— Вот смотрите, — Надин прикоснулась к восьмиконечной звезде на левой скуле, — это знак принадлежности к правящему роду. Все лучи одинаковые: значит, я принадлежу к нему по праву рождения.

— Разве бывает по-другому?

— Конечно. Можно ведь и замуж за вождя выйти, но тогда звезда будет выше и с укороченным лучом. Или ещё может быть вариант рождения от наложницы, или — но это очень редко — усыновление. И в каждом случае звезда меняет своё местоположение и форму. У отца она вообще в круг заключена — символ верховной власти. Рассказывать дальше?

— Конечно!

— Эта спираль — символ взросления. Обычно для женщины это и всё, следующий знак появляется только после замужества. Но у меня немного больше. Старшая дочь вождя, у которой нет ни одного брата... — Надин вздохнула, — пришлось стать воином...

— Интересно. Никогда не слышал о подобных обычаях.

Надин отрицательно качнула головой, и тут же подхватила рукой убор, о котором почти забыла.

— Это не обычаи, это моё решение. Когда ты воин, — она тронула ещё один из знаков, на сей раз над бровью, — то имеешь право голоса. А мне совсем не хочется быть предметом торга...

Арсэт понимающе покивал.

— То, что женщине подыскивают выгодную партию — весьма распространенное явление. И, несколько я знаю, всё обучение девушек сводится именно к хозяйственным моментам.

Она рассмеялась.

— Ну что за глупости! Конечно, женщина может гораздо больше! Даже путь воина ей не заказан. Но когда ты дочь вождя, от тебя ждут совершенно определенных действий. Хорошо, что я — не единственная.

Арсэт кивал, задавал вопросы — она говорила. Говорила так легко и свободно, как никогда и ни с кем из чужаков. Пожалуй, даже с друзьями воинами — хотя, где уж может быть теснее братство, чем там? Но в том-то всё и дело, что воительница Надин — это только одна её сторона. Сильная среди сильных, равная среди равных... Ровно до того момента, как она изъявила желание участвовать в лунных боях. Тут-то и выяснилась истинная цена их братству. Впрочем, она, наверное, зря обижается. Слово вождя — закон, и никто в племени не рискнёт его оспорить.

С Арсэтом всё было не так. Этот немного странный профессор, хоть и расспрашивал обо всём: укладе жизни, обычаях, каких-то бытовых моментах, которые сама Надин считала совершенно обычными и не заслуживающими внимания; но всё же казалось, что заинтересован именно в ней, именно её он слушал, её мнением интересовался. Невороятные ощущения.

— Кстати, о воинах, — Арсэт в который раз сменил направление разговора, — Расскажете мне о Лунных боях?

— Я? — удивилась Надин, — но ведь о них и так все знают...

— Да, конечно, — кивнул он, — Кроме тех, кто пришёл из дальних краёв. Впрочем, разговоры об этих боях в городе идут чуть ли не с тех пор, как сошёл снег. Я, конечно, узнал о них всё, что только можно было. Но всё же не до конца понимаю. Например, почему бои Лунные? С таким названием, они должны проводиться ночью.

— Когда-то давно так и было, — кивнула Надин, — Сражались при полной луне, приняв в себя дух прародителя.

Она подалась вперёд, моргнула. Глаза налились зелёным светом, зрачок на секунду стал вертикальным. Арсэт не смог сдержать удивленного вздоха, но вслух ничего не сказал, дав ей возможность продолжить.

— Но это было давно. Так давно, что даже моему отцу об этом рассказывал его дед. А по нынешним законам никто не имеет права менять форму за пределами леса. И потому уже много много лет лунные бои проходят днём. Впрочем, для зрителей так действительно интереснее.

— Вряд ли, — хмыкнул Арсэт, — вашим зрителям попросту не с чем сравнивать.

Надин недоверчиво фыркнула. Тело волка, конечно, сильнее, но лапы не предназначены для того, чтобы сжимать меч. А то, как танцует хороший боец — это особый вид искусства.

— Вы собираетесь участвовать в завтрашнем представлении? — неожиданно спросил Арсэт.

Девушке захотелось сказать ему правду, но она всё же сдержалась. Новый знакомый располагал к откровенности как никто другой, но Надин пока ещё не растеряла последние мозги.

— Соревнования только для мужчин, — поведала она, даже не пытаясь скрыть досаду. — И никого не волнует, насколько хорошо ты обращаешься с мечом.

— Несправедливо, — посочувствовал Арсэт и поднялся с места, — увидимся завтра, Надин.

И раньше, чем девушка успела сказать «да» или "нет’, он откланялся и ушёл, оставив её в полной растерянности.

Странный, очень странный мужчина, не похожий ни на кого из её знакомых.

***

Сейчас

Она слышала, как открылась входная дверь, но и не подумала сдвинуться с места. Небо над головой начинало светлеть, и Надин очень хотелось бы знать, где можно ходить всю ночь до рассвета. Не то, чтобы она собиралась задавать вопросы, на которые ей всё равно никто не ответит. Но всё же...