Лёгкие, такие знакомые шаги раздались за спиной, и вот уже теплые руки обнимают за талию, его голова на её плече. Так привычно, так буднично... Как жаль, что за всем этим нет ни капли любви с его стороны. Конечно, забота, конечно, привязанность — насколько это вообще возможно для такого, как он. Что ж, это больше, чем ничего. Но меньше, чем ей бы хотелось.

— Снова не спишь, — с лёгким укором произносит он, трётся щекой о щёку. Его кожа всё такая же гладкая, как при их первой встрече: борода у него действительно не растёт, — тебе не стоит волноваться обо мне, Надин.

— О ком ещё мне волноваться? — она передёрнула плечами, решительно освобождаясь из его объятий, — кроме тебя, у меня вообще никого нет.

— Так я и не собираюсь исчезать из твоей жизни. Чем бы всё ни закончилось, мы с тобой до конца вместе. До самого самого конца... Веришь мне?

Надин отрицательно качнула головой. Пусть Арсэт никогда и ни в чём ей не врал, но как можно быть хоть в чём-то уверенным при игре с такими ставками? Впрочем, в одном он прав: если его не станет, Надин тоже умрёт.

Арсэт развернул её лицом к себе, провёл кончиками пальцев по губам, скуле, шее..

— У тебя снова вертикальные зрачки, — прошептал он, а руки уже скользили по её спине, бёдрам, — как же меня это заводит!

И это она тоже прекрасно знала, как и все доступные ей способы доставить ему наслаждение.

Что сказали бы свободные охотники, узнав, что дочь их племени позволила прикоснуться к себе мужчине, не прыгнув с ним предварительно через костер? Тем более, что этот мужчина даже не их породы? Они бы и говорить не стали, сразу бы разорвали в клочья — когда набрасывается вся стая, спастись невозможно. Но она давно не часть своего народа, она — часть Арсэта. И за него сама кого угодно разорвёт в клочья.

Тень от крыльев перекрыла солнечный свет, а в следующий момент сфинкс уже спокойно сидел на каменном постаменте, повернув лицо на восход.

— Что видел в подвластных мне землях? — спросил бог с головой сокола, выступив из тени.

Сфинкс склонил голову набок, словно раздумывая над тем, стоит ли отвечать.

— Варвары повержены, пустыня отступает.

— А что Ра? Ты видел его?

— Солнцеликий не покидает лодку и не выходит на связь уже очень давно, — вздохнул крылатый лев, — похоже, он считает свою миссию завершенной.

— Сэт с ним?

— Я не видел разрушителя в пустыне. Так что ответ на свой вопрос придумаешь сам.

— Где остальные?

— Там, где им и должно быть.

— Ты как всегда говоришь загадками, — бросил бог слегка раздражённо.

— Такова моя сущность, — усмехнулся сфинкс. — А сейчас позволь мне уснуть. Солнце слишком высоко, чтобы я мог ему противиться.

Бог кивнул и направился ко дворцу. За его спиной стремительно обращался в камень сфинкс.

***

Скарабей раскачивался как маятник: вправо — влево, вправо — влево... Вытянутая рука, в которой Горан удерживал край цепочки, затекла, но он всё не мог отвести зачарованный взгляд от подвески. Было в этом украшении что-то необычное. Какая-то загадка, которую он очень хотел разгадать. Загадка, к которой он пока что даже представить не мог, с какой стороны подступиться...

Гудок коммуникатора вывел его из задумчивости. Раздражённо скосив взгляд на экран, увидел знакомое имя. Надо отвечать...

— Да, Ами.

— Ты, разве, не собирался сегодня ко мне в лабораторию?

Нил нахмурился, потёр лоб.

— Не помню.

— Эмм... — на том конце на какое-то время повисла тишина. — Ты в офисе?

— Нет, дома.

Тотхем ругнулся.

— Собирайся. Заеду за тобой.

Горан хотел что-то возразить, но контакт уже прервался. Взгляд снова скользнул к подвеске, которую он во время разговора положил на стол. Загадка манила и звала, но ей придется подождать до вечера. Тотхем так просто не отцепится.

Нил честно хотел оставить подвеску в ящике стола, но в последний момент всё же повесил её на шею. Так ему спокойнее.

Времени на завтрак уже не оставалось, так что Горан закинулся парой энергетических таблеток, запил их давно остывшим кофе, о котором вообще не помнил, когда заваривал, после чего направился в ванную. Может, холодный душ сумеет скрыть последствия бессонной ночи.

Не помогло. Поджидавший у машины Тотхем при виде друга сдвивинул на лоб темные очки и выдал:

— Ну, ладно я на Собека красноглазого похож, потому что в «Фараоне» зависал. А ты чего такой помятый?