— Бессонница, — отмахнулся Нил, — старею.

Тотхем рассмеялся и открыл перед ним дверцу авто.

— Садись. Хорх следом поедет.

— Есть более приятные способы расстаться с жизнью, — хмыкнул Нил, — опаснее тебя за рулём только твоя сестрица. Лучше оставь машину здесь, заберёшь вечером.

— Так и скажи, что скорости боишься, — рассмеялся Тотхем, но спорить не стал. Состояние и правда было не очень. А самое обидное, если б знал, что Нил забыл о встрече, мог и поспать лишних пару часиков.

— Когда-нибудь слышал о человеке по имени Арсэт Кхан? — спросил Ами, когда машина вырулила за ворота особняка, и Хорх начал осторожный спуск по извилистой дороге.

Нил покачал головой.

— А должен?

Тотхем пожал плечами.

— Не знаю... Он из Нехена, владелец сети прибрежных отелей. В которых уже полгода нет постояльцев.

— Думаешь, то, что надо?

— Нужно хотя бы глянуть на них.

— Поручи кому-нибудь. Сифану этому своему.

Тотхем слегка дёрнул головой — то ли да, то ли нет — и отвернулся к окну. Раньше за рядами жилых построек были видны горы, сейчас — только серая взвесь, вечно расползающийся нижний край облачного покрова. Ещё одна проблема, с которой никак не получалось справиться. Какие-то неучтенные воздушные потоки, совершенно не свойственные данной местности, и абсолютно не поддающиеся никаким прогнозам.

— Ами, — в голосе Горана звучала странная неуверенность, — скажи, ты помнишь, как мы познакомились?

Тот сдвинул очки на лоб и состроил задумчивую мину.

— Подозреваю, это было в таком глубоком детстве, что припомнить уже и не получится.

— Наверное, — Горан провёл рукой по лысине, интенсивно растер лицо, — ни апопа эти энергетики не помогают! Я сегодня пытался вспомнить... пусть не детство, хотя бы юность. Только обрывки какие-то смазанные... Даже родителей не помню — ни лиц, ни голосов.

— У тебя в холле портреты висят.

— Портреты вижу, самих — не помню.

— Издержки долгожительства, — беспечно фыркнул Тотхем, — жизнь длинная — память короткая. Если так уж сильно надо, семейный архив подними.

Нил рассеянно кивнул, вроде как соглашаясь, и сменил тему.

— Где ты нашел этого Кхана?

— В «Фараоне». Да я его и не искал, он сам подошёл. Недавно в столице, пытается заводить знакомства.

— Это нормально.

— Да, но... Не похож он на провинциала.

— Это в тебе врождённый снобизм говорит, — усмехнулся Горан. — А так, если подумать, чем таким особенным мы, потомки Первых, отличаемся от простых смертных? Разве что продолжительностью жизни.

Тотхем даже не нашёлся, что ответить. Слышать от фактического правителя Джепта подобную ересь было как минимум странно.

Автомобиль свернул к научному комплексу, и Хорх тут же ударил по тормозам, чтобы не переехать выскочившего под колеса идиота с плакатом.

— Ты им докладываешь, что ли, куда собираешься? — недовольно проворчал Тотхем, разглядывая группу протестующих. — Целый месяц не видно было.

— Вот она — слава, — беззаботно рассмеялся Нил, — но ты не завидуй, тебя они тоже не любят.

— Отродья саранчи, — ворчал Хорх, — ни мозгов, ни благодарности... Надо было не тормозить.

Автомобиль проехал через ворота, которые тут же закрылись, отрезая протестующих.

— К корпусу погоды, — подсказал Тотхем, и водитель свернул в указанном направлении.

***

В конференц-зале, рассчитанном на пару сотен человек, сейчас не набиралось и десятка. Помимо Горана и Тотхема присутствовали только руководители проекта «Океан» да несколько ведущих сотрудников.

Над овальным столом, за которым расселись участники совещания, парила голографическая схема проекта, в которую периодически тыкал указкой Тотхем, объясняя присутствующим что и в каком виде должно быть сделано, чтобы получить желаемый результат. Учёные согласно кивали, время от времени задавали уточняющие вопросы, или высказывали сомнения в том, что казалось им сомнительным. Тогда глава учёного совета останавливался, подробно объяснял, почему всё так, а не иначе, и продолжал доклад.

Горан тоже периодически кивал, но больше зевал в кулак и отчаянно боролся с сонливостью. Крепчайший кофе, который ему регулярно подносила красавица Матти, если и помогал, то на каких-то несколько минут, а потом Нил снова соскальзывал в состояние на грани сна и бодрствования. Возможно, если бы он хоть что-то понимал в заданной теме, сосредоточиться было бы проще. Но он не учёный, и никогда им не был. А руководство корпорацией требовало от него познаний совершенно другой направленности. Горан совершенно точно, на уровне интуиции, или чего-то там ещё, знает, что именно, какое действие будет максимально полезно для этого мира. Он может организовать, безошибочно выбрать исполнителя, направить потоки и тому подобное, но абсолютно не разбирается во всех этих уровнях, потенциалах, экспонентах...

Собственно, это конкретное совещание вообще не нуждалось в его присутствии. Но Тотхему нужно было показать подчинённым, что глава корпорации полностью поддерживает проект. Вот он и поддерживал, отчаянно борясь со сном.

Горан с трудом мог вспомнить, как досидел до конца, и с огромным облегчением выдохнул, когда Тотхем наконец объявил перерыв.

— Полчаса, — сказал тот, выключив проектор, — потом доклад нашей прекрасной Матти Рам, и обсуждение.

Все зашевелились, заговорили, потянулись к выходу. Нил тоже поднялся, потянулся.