Шрифт:
— Как сказать... Личность нападавшего установить не удалось — пока не удалось. Группа Сайна работает — вопрос времени. Правда, я теперь сомневаюсь, было ли это нападением.
Монтус сделал паузу, ожидая реакции, однако Горан лишь слегка кивнул.
— Продолжайте.
— С такого расстояния промахнуться невозможно, — начал делиться наблюдениями Монтус, — то есть, парень этот в вас и не целился. Сама бутылка из лёгкого сплава, такой, даже если попасть, не убьёшь.
— Ну-ну, дальше. Уверен, это не всё.
— Мы вскрыли бутылку.
С этими словами Монтус раскрыл папку, с которой пришёл, и выложил на стол выполненную в форме жука подвеску на золотой цепочке.
Горан смотрел на подвеску, испытывая сильнейшее дежавю. Он уже видел эту подвеску, держал в руках, или даже носил на шее... Только когда? Может, в раннем детстве? Или в прошлой жизни — впрочем, в реинкарнации он тоже не верил.
Но этот кулон... Жук скарабей длиной с фалангу большого пальца из жёлтого металла с синей спинкой и расправленными крыльями, удерживающий передними лапками рубиновое солнце.
В затылке возникла пульсирующая боль, но тут же прошла — видимо, чтобы вернуться ближе к ночи.
— Это всё? — отрывисто бросил Горан.
— Там была ещё записка, но мы не смогли её прочитать, — вздохнул Монтус, — совершенно незнакомая письменность.
Горан молча протянул руку — в ладонь лёг клочок желтоватой бумаги, покрытой клинописью.
«Пора вспомнить, кто ты и откуда», — прочитал Горан и почувствовал, как на лбу выступают капельки пота.
Он впервые увидел эту письменность. Но почему-то понял каждое слово.
— Халле, — обратился он к внимательно наблюдавшему за его лицом Монтусу, — делай что хочешь, но отыщи мне этого типа. И парням своим скажи: чтоб ни единый волос с его головы не упал. Понятно?
— Не гарантирую, — хмыкнул тот и поднялся с места. — Могу я забрать улики?
— Нет! — ответ прозвучал излишне резко, но Горану не собирался ничего объяснять.
Он пропустил между пальцев цепочку и долго смотрел на зависшего перед его глазами скарабея. Казалось, ещё чуть-чуть, и фигурка оживёт, взлетит к потолку...
— Нил... Нил!
С трудом оторвавшись от созерцания прекрасного, Горан перевёл взгляд на Тотхема.
— Тебе он тоже кажется знакомым.
Тот кивнул.
— Немного. Как будто видел во сне, или в таком глубоком детстве, что и не вспомнишь.
Горан надел цепочку на шею, спрятал жука под рубаху.
— Что ж, нашему загадочному другу придётся много чего объяснять.
— Думаешь, захочет?
— Конечно. Зачем-то же он всё это затеял.
Глава 2
— Наш шеф — идиот, — пожаловался Монтус.
— Не идиот, а гений, — поправил Тотхем.
— Гений, — ворчливо передразнил глава СБ, — только беспечный до идиотизма. Он всерьез считает, что бессмертный?
Тотхем лишь плечами пожал. Безопасность — именно та тема, от которой Горан отмахивается как от чего-то ненужного. Если бы не дьявольская изворотливость Монтуса да ювелирная работа его ребят...
— Как вы сегодняшнего-то прозевали? — поинтересовался он.
Тот лишь досадливо махнул рукой.
— Ни апопа не понимаю! Ребята клянутся, что он просто появился перед оцеплением!
— Это как?!
— С неба свалился... Я камеры три сотни раз пересматривал, даже у телевизионщиков материал запросил. Здесь его нет, — Монтус энергично рубанул воздух рукой, — а здесь — есть! Что-то говорит, кидает бутылку — и его снова нет! Если бы верил хоть во что-то, сказал бы: магия!
— Ты же это так не оставишь.
— Лично найду!
Монтус взмахнул рукой и энергично направился вглубь здания, а Тотхем ещё какое-то время задумчиво смотрел ему вслед.
***
Швейцар на входе в этот элитный клуб знал Тотхема в лицо, а потому торопливо распахнул двери, стоило высокому господину выйти из авто.
— Добрый вечер! — поклонился портье, принимая у гостя накидку, — совсем забыли нас, Ами.
В обращении по имени не было ничего необычного: таковы правила клуба. Здесь каждый как минимум бог, и может рассказать о себе какую угодно легенду — никто не станет оспаривать. Правда, в большинстве своём все здесь друг друга отлично знали, но это не мешало играть в таинственность.