Скалль шёл впереди и думал, не хочется ли кому-то из его людей проверить это? Эта мысль должна была посетить хоть кого-то. Например, мудрую Ракель, которая так забавно пыталась подстрелить его в Урнесе. Она была в таком восторге от его маленького секрета, что вела себя как ребёнок. Надо было слушать её всегда… Её и Торгни. Боги уже даровали подтверждение того, что он идёт правильным путём. И это были люди, которые вверили ему свои жизни. А он, глупец, искал других знаков богов.

Скалль сопел через нос, злясь сам на себя. И старательно огибал опасные уступы, не зная, выживет он, если разобьёт голову о камень, или нет.

***

До берега оставалось совсем немного, когда проглоченное солнце начало потухать. Можно было только надеяться, что Торлейв тоже заметил песчаную бухту под ними и начал сворачивать. Вереница драккаров отдалилась от берегов Ставангра, боясь столкнуться с подводными скалами, и Торлейв высматривал Скалля издалека. Он не мог быть уверен, что конунг и Торгни [НГ2] живы, но продолжал смотреть в оба.

Темнота застала Скалля и его людей на небольшой заснеженной поляне. С одной стороны был скалистый обрыв, под которым виднелся песчаный берег, припорошенный снегом. С другой стороны были съезжающие по скалам корни можжевельника. Поляны едва хватало, чтобы все могли поместиться, но они остановились, всматриваясь в маленькие фигурки кораблей. Поворачивает ли Торлейв?

Торгни, тяжело дыша, опустился на небольшой камень. После отвара, приготовленного Уллой, рана стала меньше кровоточить, но наступать всё ещё было больно. Торгни очень злился и постоянно повторял, что именно он со своей больной ногой тормозит их, но Эта не давал ему забыть, что тоже ранен и хромает. Они горячо спорили всю дорогу, кто из них большая обуза, и никто не прерывал их спор. Отчасти потому, что все тоже беспокоились и злились.

– Остановимся на ночь? – предположила Ракель, когда Сколль надолго замер над обрывом.

– Нет, - все посмотрели на своего конунга. – Мы не можем ждать. Посмотрите на море, - все подтянулись к обрыву и стали всматриваться. Тонкая корка льда отражала последние лучи солнца. – Вода замерзает, Торлейв не станет рисковать людьми и сразу двинется в Борре, если не найдёт нас. Мы пойдём ночью. Нужны факелы.

Молча все достали найденные [НГ3] прошлой ночью факелы и развели огонь. Сколль задумчиво смотрел на них, пристроившись на скале, с которой они начали спускаться день назад. А конунг оглядывался в поисках его брата, в брюхе которого светила луна.

– Где же Хати? – Скалль наклонился к самому уху Уллы и прошипел ей в волосы.

– Что? – девушка вздрогнула.

– Если волки помогают нам, разве Хати не хотел бы осветить нам путь этой ночью? – фыркнул Скалль, глядя в глаза девушки, но та небрежно пожала плечами:

– Я попрошу его поскорее явиться, но… - она еле заметно улыбнулась, – они ведь не собаки.

Скалль сглотнул и отвернулся. Он не мог ей больше доверять.

Они снова двинулись вниз, ощупывая руками деревья и камни. Сколль покорно сидел на своем месте, сощурившись и несколько раз облизнувшись. Наверное, сожрав наконец их солнце, он навсегда останется сытым, подумал Скалль.

Когда появился Хати, наконец-то освещая им путь луной из брюха, несколько камней покатились сверху. Волк устроился рядом со своим братом и стал с интересом наблюдать за людьми.

– Ну, что им теперь от нас нужно?
– рычал Торгни, вспахивая снег здоровой ногой. Сугробы усложняли им путь, и всем пришлось сбавить скорость.

– Не будем останавливаться. Смотрите под ноги, - рыкнул Скалль и пропустил мимо себя Ракель и остальных. Когда мимо него прошла Улла, он замкнул процессию. Подняв факел над головой, Скалль посмотрел наверх, но не увидел чудовищ.

Все пыхтели и держались строго выбранного направления. Было очень легко не заметить скалистого обрыва или притаившегося камня в снегу. Но пока им везло. Волки позади взвыли, и путники остановились на какое-то мгновение, а по их позвоночникам пробежал холодок. Темнота поглощала их, обступая со всех сторон.

Все остановились перед обрывом, поэтому конунгу пришлось снова выйти вперёд. Обрыв был совсем крошечным, но среди них были раненые. Скалль скатился вниз по небольшому спуску и скомандовал остальным последовать его примеру. В полном молчании все так и сделали, пока Скалль держал факель и освещал им узкий путь.

Тем временем Улла обернулась и посмотрела наверх.

– Хати всё-таки явился, чтобы осветить нам путь, - она посмотрела на Скалля, который на мгновение замер, глядя на неё снизу вверх.

Послышались громкие звуки падающих вдалеке камней. Хати шёл точно не один.

Наконец Улла тоже соскользнула вниз и приземлилась в сильные руки Скалля. Они оба замерли. В свете факела казалось, что они остались совсем одни. Улла сжала пальцами плечи конунга, ощущая его сильные напряжённые мышцы. Её брови взметнулись вверх. Как же сильно она сожалела, что разрушила то хрупкое, что могло возникнуть между ними. Теперь Скалль смотрел на неё хмуро. Он попытался сделать шаг назад, но Улла задержала его руками.