Интересно, думала Ракель, что именно заставило ярла передумать?

Ходили слухи, что северный щенок буквально без боя подчинил себе город Харстад, из которого начал своё долгое путеществие. Ещё говорили, что он был богом, который родился и вырос в этом городе. Слухи ходили разные. И что он подчиняет разумы одним своим голосом, и что завораживает своим взглядом. Каждая история о новых победах конунга Скалля обязательно рассказывала о его новых чудесных силах. Иначе как люди могут сдавать города этому захватчику без боя?

Ракель изнывала от любопытства.

– Отец!
– она подбежала к ярлу и встала между ним и своими братьями.
– Я слышала гонца. Что мы будем делать?
– глаза ее горели от томительного ожидания.

Ракель надеялась, что по её лицу отец не сможет понять, что она будет рада, если город сдадут новому сильному вождю. Потому что хуже правителя, чем Хрут, придумать было сложно. Подходила к концу третья зима их тяжелого голода, но ярл Урнеса всё ещё считал, что люди только придумывают себе несчастья. Он никого не хотел слушать, а сам был туп и слеп.

– Я не звал тебя, Ракель, ты не должна была ничего слышать!

– Весь город слышал, гонец постарался на славу, - фыркнула Ракель, чем заслужила презрительные взгляды обоих братьев.
– Завтра утром армия войдёт в наш город?

– Ты считаешь, что твой ярл, его армия и город сдадутся какому-то сопляку после одной угрозы? Они бы взяли город давно, если бы могли. Это обычный мальчишка, который считает, что запугает нас слухами, - отмахнулся от неё отец.

– Но Гаулар сдался. И это совсем не слухи, - Ракель старалась поспевать за братьями и отцом, которые стремительно шли к длинному дому, чтобы скорее погреться у огня.

– А, - скривился ярл.
– Хундольф всегда был трусом. Его бахвальство известно отсюда и до Нифльхейма, но на деле он обычный болван.

Старший брат, Реки, рукой отодвинул Ракель в сторону, когда она стала путаться у него под ногами. Он был высокий и широкоплечий, возвышался над своей сестрой и даже над своим младшим братом на две головы. Из-за своего роста он часто путался в своих ногах. Это было его проблемой ещё с самого детства, о чём отец не забывал указывать старшему при любом удобном случае. Вот и сейчас Реки чуть не споткнулся о сестру.

Реки заворчал и что-то пробубнил, приказывая Ракель пойти прочь и не мешаться. Но Ракель давно привыкла к его ворчанию, поэтому даже и не думала обращать на него внимание. Она отмахнулась от здорового брата, как от огромной навозной мухи.

– И всё-таки многие города сдались. Ты думал почему? – не унималась Ракель, снова оказываясь рядом с отцом.

– Мне некогда думать о других городах, мне надо защищать свой, - ярл Хрут помотал головой.
– Защищать своих людей, свою семью. И тебя, кстати, тоже.

– Я могу за себя постоять, - прорычала девушка.

– Твои братья тебе поддаются, не стоит думать, что ты справишься с тем, кто по-настоящему хочет тебя убить, - процедил отец сквозь зубы, а вот братья Ракель загоготали.

– Тыбли-грыали[НГ1] -жетрили! – пробулькал второй брат Ракель – Рауд – и засмеялся так, что слюна полетела в разные стороны.

Два года назад во время похода его лицо изуродовала мощная секира, поэтому теперь только он один мог смеяться над своими остроумными шутками. Ракель, Хрут и Реки посмотрели на него с отвращением.

– Спрячься вместе с женщинами и детьми, когда придет время, - ярл толкнул Рауда в грудь, отодвигая его подальше, чтобы слюна не долетала до его лица. – И не перечь своему отцу, Ракель! – он кинул гневный взгляд на дочь.

Ракель встала как вкопанная, её ноздри раздувались от гнева. Как же надоело такое обращение! Отец всегда считал женщин неудачными версиями человека. Спать с ними он был рад, но сама мысль, что кто-то из женщин станет частью его рода была омерзительна.

– Соберите к вечеру совет, я объявлю людям о своём решении, - он обратился к Реки: - Найди козу и отдай Ингмунду, чтобы принёс её в жертву Одину перед нашим сражением, - Хрут бросил недовольный взгляд на помрачневшую Ракель и жестом приказал молчать, когда она открыла рот.
– Начинайте готовить город к осаде.

На этих словах ярл Хрут со своими сыновьями отправился к длинному дому. Ракель же осталась стоять на дороге. Снег опускался на ее волосы и тут же таял от жаркого гнева, который она испытывала.

– Глупец!
– рявкнула она, а некоторые прохожие обернулись.

Будь у неё хоть немного власти или просто право голоса, она бы смогла призвать народ обдумать всё, но будучи обычной женщиной ощущала себя пустым местом.

– А что думаешь ты сама?
– услышала она голос рядом с собой.