Его глаза искрятся весельем и затаённой тьмой. Там в их глубине я отчётливо вижу, что он не прочь зайти дальше, даже здесь посреди всего этого роскошного пира. Ему совершенно плевать. Он видит только меня. И это в очередной раз подкупает, и привязывает меня к нему. И я тону в этом черном взгляде.

Сжимаю в руках салфетку, комкаю её, и тихо выдыхаю.

— Назар, — и неосознанно шире расставляю ноги.

— Какая ты горячая, Птичка, — журчит его голос.

Он снова склоняется ко мне и со стороны может показаться, что мы обмениваемся любезностями, делимся секретами. Только я из последних сил сдерживаю стон, потому что он продолжает движение вверх.

— Назар, не надо, — шепчу я, зажмурившись, — не здесь.

И он притормаживает. Его пальцы делают обратное движение, и вскоре он совершенно пристойно, кладёт свою ладонь, на мою, что комкает салфетку.

— Трусишка, — подначивает меня Назар.

Я отстраняюсь от него, и осматриваюсь.

Вечер продолжался и даже если кто-то, что-то заметил, то не придал этому значение.

— Всем все равно, поверь мне, Птичка, — усмехается моим покрасневшим щекам Назар.

— И вообще я думаю, что мы уже можем улизнуть, потому, что мой голод только нарастает, я бы не прочь персиками отужинать.

— Ты очень распущенный миллионер! — сетую я.

— Ну что тут скажешь, — улыбается он, — есть такое, — он встаёт и привлекает меня за талию, ведёт на выход, — есть ещё много чего, чтобы я хотел с тобой попробовать.

— Я даже боюсь спрашивать, — внутри гуляет возбуждение и воображение подкидывает всякие пикантные картинки, и от этого становиться нестерпимо горячо.

— А ты не бойся, спроси, — провоцирует Назар.

Мы выходим в вестибюль.

— Я на минутку в дамскую комнату, — отстраняюсь от него, — без меня не начинай! — смеюсь, на его растерянный взгляд.

Я скрываюсь за дверью, и тут же понимаю что не одна здесь, и только хочу выйти, как слышу слова, которые останавливают меня.

— … что в ней такого, скажи мне, — требовал визгливый женский голос, — когда у него была Анька, я мирилась, знала что он трахает и меня и её, нравилось ему эти замашки садистские со связыванием, а я как-то не очень…

— Ну что ты Алла, тебе нет равных, ну ты же знаешь мужиков, они кобели!

— Линочка, я на всё готова, прямо так ему сказала, а он с этой… что мне жопу отпустить, или сиськи увеличит?

Я топталась как дура у закрытой двери туалета и слушала, и прекрасно знала о ком идёт речь.

— Он даже не порвал со мной… Просто забыл…Интересно она ему тоже сосёт так, что у него звезды в глазах летают, или может как Анька, любит все эти игры с подчинением, потому что, не понимаю, как он вообще обратил внимание на эту пухлую дуру! Я в спортзале пропадаю, а он из какого-то мухосранска привозит вот это.

— А мне она симпатичной показалась…

— Ты издеваешься Лина! — взвизгивает, как я уже теперь знаю, Алла.

— Нет, ты то несравненна, но Назар явно знает толк в красоте, — возражает подруга Аллы и дверь щёлкает, они выходят и натыкаются на меня.

Девушки замолкают, но потом Алла выходит вперёд.

— Вика, кажется? — спрашивает она.

Я настолько придавлена всей этой грязью, что даже не в силах кивнуть, да и не хочу я ей кивать.

— Я рада, что ты всё это услышала, — продолжает брюнетка, и просто слепит меня своей идеальностью и красотой.

Вот и вправду, как это Назар на меня позарился?

— Когда он с тобой наиграется, ко мне вернётся, а если ты думаешь, что что-то серьёзное у вас, так у него для этого более подходящая партия есть, и это не ты и не я.

И девушки выходят из туалета.

И я выхожу.

Бреду на выход, подавленная совершенно. На широком крыльце меня ловит Назар, и ещё не замечая моего настроения, обнимает за талию и ведет к автомобилю.

— Сейчас приедем домой, — говорит он, продолжая нашу игру, — я раздену тебя догола, и привяжу к кровати… — и на слове «привяжу» меня, переклинивает, я толкаю его, и он растерянно смотрит на меня.

— Птичка… — начинает он.

— Кто она Назар, та брюнетка, с которой ты разговаривал в начале вечера? — спрашиваю я, закусываю от досады губу, потому что вижу, как мрачнеет его лицо.

— Кто такая Анька, которая любит, чтобы её связывали. И что за подходящая партия у тебя есть?

Все эти вопросы сыплются из меня, вместе с дрожью, что пробирает тело. Я смотрю на него и никак не могу собраться, включить свою рациональность. Самообладание оставляет меня.

Я слишком доверилась ему. Проросла в него, и отдирать теперь только с мясом.