Во-вторых, мог и лично спросить, узнать какие цветы я люблю.

И, в-третьих, пионы тоже были хороши, и они были от души.

Я поехала на работу, цветы остались дома. Под удивлёнными взглядами родителей, я втащила их в прихожую, и попросила не о чём меня не спрашивать, ушла.

По дороге всё ждала, что Назар проявиться, напишет или позвонит, и вот тогда я оторвусь. Прямо предвкушала, как выскажу его миллионерскому величеству, все, что о нём думаю. Но он молчал, и я молчала, даже вежливого «спасибо», от меня не последовало. Только девочки вновь активизировались, и пришлось всё же ответить на их многочисленные расспросы. В топе, конечно, был вопрос, кто же всё-таки такой Назар, и какие у нас отношения. Ответила честно, что Долохов зарвавшийся столичный миллионер, а по совместительству, тот самый гадский босс, так его Верка тогда называла, когда узнала, что я уволилась с работы своей мечты, который изводи меня.

А отношения у нас сложные, почти никакие.

И после этого моих подружек прорвало. Отбрыкивалась даже на утренней планёрке, чего вообще себе никогда не позволяла, но бесконечно вибрирующий телефон, не давал расслабляться, благо завоеванная репутация не дала скатиться в глазах подчиненных и коллег, и все конечно понимали, что если у Виктории Даниловны, вибрирует телефон, и она бесконечно строчит что-то, то это исключительно по работе. Никто и не усомнился.

Вот она сила дисциплины, и самовоспитания. Пожинаю плоды, так сказать.

К обеду немного раскидавшись с работой, и утихомирив подруг, которые обещали обязательно нагрянуть накануне, чтобы получить полный расклад, как будто тысяча сообщений в Ватсап, не полный расклад, я устало откинулась в кресле своего кабинет.

Утренний запал немного скис.

Видимо, все эти перепады вызваны недосыпом, и тяжкими мыслями. По большому счёту ничего страшного не произошло. Не буду кривить душой, но внимание Назара мне нравилось. Да поступил он отвратительно, но разве неважно то, что он признал свою ошибку, пытается исправиться. И вообще вчера вступился за меня. А вот интересно, где-нибудь мелькнула новость о вчерашней драке. Я, недолго думая, вбила в поисковике ноутбука его имя и фамилию, но помимо видимой раньше информации, с обсужденными голыми фото ничего не нашла.

Интересно!

Как ему удалось замять это, так что в интернете ничего нет. Хотя чему я удивляюсь, сила денег безгранична.

Я не удержалась, и открыла одну из его фотографий, где он на курорте с девушкой. На ней он стоит в полный рост, в купальных шортах. Яркое солнце высвечивало рельефы подтянутой фигуры. Руки сложены на груди, на губах блуждает улыбка. Он смотрит на свою спутницу, немного снисходительно, как мне кажется, свысока. После того как я узнала его поближе, очень ближе, сейчас это фото открывается в другом ракурсе для меня. Если раньше я видела только поверхностно, видя альфа-самца, миллионера, вершителя судеб. То теперь вот различаю мимику его, и взгляд острый, и позу слегка напряжённую, словно между ним и девушкой разговор нелёгкий идёт.

Высокая брюнетка, стоит напротив, полностью открытая поза. Великолепная фигура, в крошечном бикини. Идеальные пропорции. Темные волосы, собраны в пучок, пухлые губы поджаты.

Да, их явно застали за выяснением отношений.

Интересно кто это? И присутствует ли она сейчас в его жизни?

От размышлений меня отвлекает стук в дверь. Я быстро сворачиваю окна на экране, и отзываюсь, приглашаю войти.

И это очередной курьер, с очередным сюрпризом от Назара.

Мой любимый кофе из ближайшей кофейни, в которую я хожу исправно, каждый день.

Мокко, с молочным шоколадом, и взбитыми сливками, и десерт пирожное Эстерхази, которое я себе позволяю очень редко. Всё это ставит передо мной улыбчивая девушка и выходит.

И вот вроде бы вернувшееся благодушие снова затапливает раздражением.

Вот зачем он так?

И если с тюльпанами, я ещё думала, что Назар просто угадал, то теперь уж понятно точно, навел справки.

Я поддаюсь гневному порыву, и, схватив телефон, набираю его номер. Он берёт через два гудка.

— Да Вик, привет, — голос сухой, деловой, и это немного меня сбивает.

Я выдыхаю.

— Назар, это конечно всё мило, но так не честно. Вероломно воровать информацию обо мне, подсовывать мне мои любимые вещи, выдавать за сюрпризы. Ты бы мог спросить, я бы тебе рассказала, что я люблю тюльпаны, и какой кофе я люблю, и когда у меня день рождения, и про цвет, и время года. Для этого люди и общаются. А ты, похоже, не представляешь уже по-другому, сразу нужно знать о человеке всё и сразу. Ну и как тебе? Всё выяснил? Не передумал? А может, есть моменты, которыми я не хочу делиться ни с кем! Это только моё. Для меня! А ты словно вор без спроса взял! — выдала на одном дыхании, вцепившись побелевшими пальцами в столешницу.

На том конце послышалась возня, и какие-то фразы, шуршание.

— Что, я не во время? — всё ещё в образе, спросила я.

— Немного, — коротко бросил он, — у меня совещание, и ты на громкой связи… была… и все мои подчинённые узнали много интересного, но всё уже хорошо, продолжай.

Я опешила от такой новости.

— Почему ты не остановил меня, и вообще…

— Хватит меня отчитывать Вик, я тебе не мальчик, — разозлился Назар.

— А ведёшь себя именно так, и прошу, давай закончим всё это.