— Иди куда шел!

— Вика вернись за стол, — велел он Птичке.

Назар понимал, что назревает конфликт, хотя вокруг ещё всё было спокойно, люди веселились, пели, выпивали. Всё как заложено в названии клуба. И даже бармен, находившийся рядом, ещё не тревожил охрану, просто поглядывал, наблюдая, чем закончится этот разговор. А вот Назар понял сразу, что разговора не выйдет, потому что мужик не отступал, видимо очень жаждал получить по роже, или почесать кулаки.

Он проследил за покорно отошедшей Викой, узрев за столом ещё двоих девушек.

— А у тебя харя не треснет от трёх девах? — хмыкнул он, зло, щурясь, видимо тоже прикидывая, куда бить с начала, потому что, понимал, видимо, что если Назар не отступает, то не так он прост.

— Моя харя, не твоя забота, — выплюнул Назар, уперев в противника тяжёлый взгляд.

— Ну, хорошо, но имей в виду, когда я тебя вырублю, пышечку заберу себе, очень уж у неё задница сочная! — хмыкнул мужик.

— Я в курсе, — оскалился Назар.

— Выйдем, — предложил мужик, и Назар кивнул.

Но вот только противник не стал дожидаться ответа, резко выкинул свой кулак, и Назар на мгновение выпал из реальности.

Оглох.

Сморгнул.

Удар, стремительный и резкий пришёлся на скулу, и вскользь задел нос. Во рту наплыл металлический привкус крови. Вместе с ним, пришла ярость, и бешенство.

Назар резко выдохнул, выровнялся, не замечая теперь никого вокруг кроме подлого оппонента. Мужик ухмылялся.

Назар сплюнул, улыбнулся, и пошёл в атаку. Как давно он не дрался. Хотя спортзал посещал исправно, а вот на спарринги забил, и вот тебе, пропустил удар. Но мышечная память, воспитываемая и тренируемая годами, никуда не делась. И народная мудрость, что чем больше шкаф, тем он громче падает, всегда верна. И к тому времени, когда к ним подоспела охрана клуба, Назар тремя точными ударами, в горло, уши, и солнечное сплетение это доказал. Хотя надо признать башка у мужика была крепкая, поэтому пришлось ещё и контрольный нанести, закрепит, как говорится результат.

Ярость постепенно отступала, и стали возвращаться окружающая среда. Музыки не было. Все кто был в клубе, таращились на него, и поверженного гиганта. Издалека уже бежали два амбала. И Вика скачет возле него с платочком, вытирая кровь с его лица.

Кровь?

Он поднёс руку к лицу. Пощупал, нос вроде цел, а вот скулу обожгло огнём и, похоже, губа рассечена.

— Убери руки Назар, — стонала Птичка, и промачивала платочком его губы.

А кровь лилась на его рубашку и на платье её красивое. А она не замечала, всё заглядывала в его глаза, и бормотала, что не надо было, нельзя всё решать кулаками, что они цивилизованные люди.

Включила опять свою рассудительность.

И Назар повинуясь инстинкту и всё ещё под адреналином, заткнул ей рот, через боль треснутой губы, вжался грубо в мягкую плоть. И она замерла, и всхлипнула, и он краем сознания испугался, что снова напирает, и может оттолкнуть её этим, но Вика ответила, и руки сомкнула на его шее. И тогда он сильнее вжал её в себя, растирая и наглаживая её спину, и талию, погружаясь в сладкую плоть, впитывая её вкус, смешанный с его кровью.

Она сейчас была, как глоток воды, как амброзия. Он целовал её, он поглощал её, он съедал все её стоны, разрешая дышать только своим кислородом. Растворялся в ней сам без остатка, выпивая до дна, до суха.

И она отвечала. Робко и нежно, водила своим язычком, больше подчиняясь его напору, покоряясь ему. И ему вело голову. Он забыл про реальность, про окружающих людей, и даже боль в разбитой губе, всё было фоном сейчас. Только Птичка был реальна. Со своим охренительным вкусом и сладким запахом. Только она сейчас была центром его вселенной. И неизвестно куда бы он зашёл, если бы его не окликнули.

— Назар? Долохов?

Назар нехотя отстранился, и, придерживая осоловелую Вику, оглянулся.

Рядом стоял Пронин, в компании своих охранников, которые скрутили давешнего противника Назара, и смотрел удивлённо и весело.

— Охренеть, в моём клубе, получил по морде Долохов, — заржал Виктор.

— Привет, Вить, — слегка криво улыбнулся Назар, и протянул тому руку. Витя крепко пожал руку Назару, и обратил внимание на смутившуюся Вику, которую Назар всё держал в объятиях, хоть она и пыталась отстраниться. Но фиг, он её не отпустит, а то опять выпорхнет, найдёт приключения на жо… на зад…, в общем не выпустит, и всё.

— Пойдем, выпьем, поговорим, — мотнул головой Виктор, указывая наверх, там, где были вип-кабинки.

— Прости, Вить, не сегодня, давай завтра… — он опять надежнее перехватил Вику.

Птичка покорно замерла.

— Хорошо, — хитро улыбнулся Пронин, и обратился к бармену, — Виталик организуй-ка лёд, — и повернулся к Назару, — надо приложить, а то ты завтра будешь совсем красавчик!

Бармен быстро насыпал в полиэтиленовый пакет лёд, и отдал Пронину. Он передал его Назару, который тут же приложил к горящей скуле, и почувствовал облегчение.