Вот таким впервые в этом мире приятным времяпрепровождением одарила меня эта ночь.

Еще пять минут после ужина я повеселился с компанией разной болтовней для поддержания, так сказать, общего разговора… Потом забросил пару фривольных шуточек для настроения и только после собрался идти спать, не забыв перед этим спросить, как мне добраться до моей комнаты. И не подскажет ли кто-нибудь мне направление лично.

— Чудной! Вон же они! Комнаты! Наверху! — хитро засмеялись фемины. Жирный намек явно провалился. Наживка сорвалась с крючка.

— Еще не то слово — чудной! Но зато как поет! Заслушаешься! — добавил Рим.

Но я его уже не слушал. Поднявшись по лестнице и протопав по коридору, я попал в маленькую клетушку. Где-то три на три квадратных метра. Собственно, это и была моя комната. Совсем по-спартански, вообще без излишеств. Единственное, что здесь было, так это хорошее обзорное окно напротив входной двери. Вот, и все.

Вид на город, огромная луна и река с маленькой запрудой посреди парка — вместо ТВ и джакузи, романтика!

Я запер дверь на засов и на всякий случай пододвинул кровать ко входу, кто его знает, какие тут местные тараканы обитают! А так по-любому спокойнее.

Утром узнаю, где у них банк и ростовщики. Нужно найти точку торгового обитания всех местных барыг и менял. Разнюхаю, что тут да как! И особенно почем! Да и по возможности взять карту, ну или минимум взглянуть на нее. И если такой товар мне окажется не по карману, то запомнить, что в какой стороне обретается.

— Вроде бы усе безопасно, — успокоил я сам себя, внимательно осмотрев свою скромную комнату.

— Нормуль! — тут же подтвердил внутренний голос. — До крыши метра полтора, а с земли однозначно не залезть в окошко — высоковато. Надеюсь, тут нет Питеров Паркеров и прочих героев.

Соседних окон тоже поблизости не наблюдалось.

Я попробовал еще раз включить планшетину… Не работает. Видимо, надо побольше времени, чтоб нормально подсохла. Может, и повезет в конце-то концов. А вот мой механический компас работал и оказался бесценным помощником в данный момент. Так я прикинул, что нахожусь километрах в восьмидесяти или максимум ста точно к югу от места, где появился на свет белый в этом странном, загадочно-диком мире.

Я сел в асану[2] и начал ночную практику. На этот раз все прошло еще легче и лучше. Я стал ощущать прану уже намного свободнее, можно сказать, что даже нативно-физически, хотя ощущения жгучести по-прежнему давили, но уже на порядок ниже. Осознание тела явно улучшилось за последние несколько дней. Пальцы змеились текущей по ним ветвистой энергией, но самое важное — концентрация опять поднялась в норму и ощутимо окрепла.

Наконец-то! Я снова восстановил свой прежний тонус. Постепенно начал адаптироваться ко всем местным метаморфозам.

Через час я закончил и сразу отрубился под звуки начавшегося дождя, впервые за долгое время нормально посапывая на мягкой, удобной постели.

Сон был как минимум странным. Он вернул меня обратно к реке и темной чаще. Место было то же. Тот же загадочный лес весь в тумане, та же большая луна в кратерах, да и все остальное было аналогичным. Но только тут я стоял ночью, а не днем, как тогда, когда срезал себе удочку. Я был прямо под тем же деревом и видел свою ауру — яркую, желтую и живую, кое-где даже с отблесками красного теплого цвета в районе живота и сердца.

Все было тихо и очень спокойно, даже слишком спокойно… Холодный ветер тихо и уныло заскулил, и как-то мне стало не по себе, но я все же пошел дальше, на этот раз аккуратно, присматриваясь, а потом с чего-то залез на сосну, до самой вершины. И оттуда я увидел т-а-к-о-е! В мою сторону двигалось не меньше дюжины зеленых аур, звероподобных и холодных, словно липкий, страшный холод, а позади них двигалась двойка людских сиреневых аур. Те «звери» одним рывком врезались в мое дерево. Я увидел яркую вспышку, упал разбив руки в кровь и… тут я проснулся.

Уф!

[1] Раш — сленговое слово, обозначающее энергичный рывок.

[2] Асана — это положение тела, в котором с позиций индийской философии и религии управление энергией и физиологическими процессами в организме осуществляется за счет перераспределения натяжений, сжатий и напряжений в теле.

Охотники. Четвертый час ночи. Окраина Мертвого леса

В сумеречном тумане вялотекущего киселя, того, что стелется у побережья Великой реки, мягко и рыхло, почти бесшумно пронесся некий звук. Лунки еле заметных следов очень быстро протянулись двумя парами лент в сторону старых развалин Пилонов Ур. Жуткая тишина и темный кварц небесного песка… Серая ночь еще держалась за стратосферу Мидла и пока не уступала свое место богам света. Сейчас было время ночных обитателей Мидла. Время Хищников и Охотников, которые безраздельно властвовали в этих дремучих и опасных местах.