– Владик, оденься, - попросила его Катя, сбегав за полотенцем.
– Все-таки не май-месяц.

– Так ведь апрель же, - ухмыльнулся он.

– У нас тут обманчивая погода весной, - пробормотала Катя, но настаивать не стала.

К концу второго часа Влад совсем выбился из сил. Пришлось попрятать оставшиеся поленца и помочь ему с баней. Слава богу, ведра таскать не пришлось: у бабушки был протянут шланг из скважины. Катя вручила его Владу и хотела сама растопить печку, но он не согласился.

– Это мое задание!
– строго сказал он и отправил ее следить за наполнением бака водой.

Однако печка разгораться не желала - огонь гас и все тут.

– Да чтоб тебя!
– в сердцах выругался Влад.
– Или я с ума сошел, или я уже совсем ничего не понимаю! Я сто пятьдесят тысяч костров развел на природе и печку топить приходилось, а с этой-то что?

– Наверно, колодец засорился, - предположила Катя.

– И как его почистить?

Катя позвонила брату Игорю, он пришел через полчаса. Назвать его парнем у Влада бы язык не повернулся - это был мужик просто неимоверного размера и с соответствующим голосом - очень низким басом - но такой же простодушный, как его сестра.

– Где-то тут должен быть болтик...
– пробормотал он.
– Вот он!

– Таак!
– на пороге возникла бабушка.
– Что тут у нас за звонох другу?

– Ба!
– весело откликнулся Игорь.
– Ты чего, нарочно дымоход заткнула?
– он вытащил на свет божий тряпку, всю измазанную сажей.

Катя осуждающе посмотрела на бабушку:

– Я, конечно, все понимаю, но зачем нарочно-то валить?
– она взяла Влада за руку и потащила к выходу.

– Никуда он не пойдеть!
– остановила ее бабушка.
– А то хто ж меня парить будеть?

– Сама попаришься!
– недовольно буркнула Катя, но Влад высвободил свою ладонь из ее руки и отважно сказал:

– Я остаюсь.

– Ето другой разговор!
– похвалила его бабушка.
– Звонох другу прощается. Идите в курятних, я баню сама затоплю.

Игорь сам поймал курицу и показал Владу, как отрубать ей голову, но это оказалось самое сложное для него задание. Психологически.

– Давай я сам, а скажем, что ты!
– предложил Игорь.

– Нет, она все поймет, - покачал головой Влад.
– Я должен сам...
– он опять прицелился ножом в шею курицы, занес его... курица трепыхалась и орала изо всех сил.
– Черт, черт, черт!
– ругался Влад.
– Да что ж это со мной?

Он примерился еще раз, но потом отпустил птицу и бросил нож на чурку.

– Не могу, - разочарованно выдохнул он и опустился на землю.

Бабушка явилась через пять минут, довольная:

– Таак, а где мой полуфабрикат?

Влад поднялся с земли и посмотрел ей в глаза:

– Я не справился ни с одним вашим заданием. Дрова я не доколол, мы с Катей спрятали несколько чурок. Печку в бане растопить не смог. И курицу убить тоже.

Он бросил полный отчаяния взгляд на Катю.

– Я... недостоин вашей внучки...

Бабушка очень весело усмехнулась:

– Честность - это я люблю! Ладно, живи пока. Оденься тока, а то ходишь тут, телесами своими тощими трясешь...

Влад покраснел с головы до ног, Катя хихикнула в кулак.

– Вообще-то, мне все знакомые говорят, что у меня красивая фигура, - проворчал он, когда они с Катей пили чай на кухне.
– Я на турнике постоянно занимаюсь... ты же видела, что я умею...

– Ничего особенного, - пожала она плечами.

– Как это, ничего особенного?
– взвился Влад.
– Ты тогда глаз от меня оторвать не могла, хлопала после каждого упражнения! Мне даже Кит тогда сказал, что ты по мне сохнешь!

Катя засмеялась:

– Он просто дразнил тебя. Я за всеми смотрела и хлопала каждому, вы все были молодцы, потому что занимались спортом, а не пили пиво на лавочке.

Лицо Влада потемнело от другого воспоминания, на которое она невольно намекнула. Катя взяла его за руку и искренне попросила:

– Не думай об этом! Это давно в прошлом, это, вообще, был не ты!

Но Влад высвободил руку, встал из-за стола и пересел на диван. Катя примостилась рядышком, взяла его под руку и положила голову ему на плечо.

– Я понимаю, почему она так защищает тебя от меня, - пробормотал Влад, поглаживая Катю по коленке.
– Если только она знает...

– Она не знает!
– горячо заверила она его.
– Я ни одной живой душе не рассказала! Чувствует что-то, но... Владик, поверь, там и знать нечего. Это в прошлом, я не ношу это в себе - и ты не терзайся понапрасну.