Принц немного поколебался, словно хотел ещё что-то сделать или сказать. А затем вдруг резко развернулся и вышел.

За уже заканчивающимся ужином они обменялись лишь несколькими незначительными репликами. Принц начал терять терпение.

Как назло, ему не удалось застать Сэма. Он куда-то исчез. Вроде даже вышел из дворца. Фелиппе тогда не стал уделять этому внимания. Решил, что вряд ли днём произошло что-то, что ему надо знать. Подумал, что иначе бы Сэм сперва рассказал всё, а потом уже ушёл по своим делам.

Теперь принц понял, что просчитался.

Он понятия не имел, как сейчас вести себя с невестой. Действовал наугад: как ни в чём не бывало, — вышел недосказанный и ничуть не устраивающий его диалог. Надо сменить тактику. Прощупать почву.

— У меня такое ощущение, будто вы хотите мне что-то сказать, но не знаете, как это сформулировать. Не стоит держать в себе, — резко заявил он.

Виолетта слегка побледнела. Его слова явно застали её врасплох.

И, видимо, попали в точку.

— Вам показалось, — неожиданно серьёзно и невозмутимо ответила она. — Я уже сказала вам всё, что хотела, сегодня днём, помните? Мне нечего добавить.

Сегодня днём? И что же, интересно, это было?

Чёртов Сэм.

— Вот как… — почти прошептал Фелиппе, размышляя над способом незаметно узнать это от неё.

Он снова посмотрел в её глаза. Но уже другим, внимательным и пристальным взглядом. И по её словам, и по глазам принц практически читал разгадку, но она неумолимо ускользала в последний момент.

Виолетта однозначно вела себя необычно. Несколько раз украдкой смотрела на него так, словно пыталась что-то понять. Ему было не по себе от этого взгляда. Виолетта будто хотела разглядеть в нём какую-то ещё сторону, недавно открывшуюся. Принца не покидало ощущение, что этот взгляд въедался ему внутрь.

И почему-то стало даже страшно. Не хотелось подпускать её туда. Принц снова возобновил непринуждённый разговор. Виолетта отвечала немного настороженно и односложно.

Фелиппе уже собрался прекратить всё это. Ужин закончился, не было смысла плясать над пропастью. Срочно вызвать Сэма и обговорить всё с ним. И вообще эта двойная игра начала надоедать.

Пока от неё никакой пользы. Скорее бы закончилась неделя.

Принц поднялся. Виолетта немного помедлила и последовала его примеру.

Словно не замечая её, Фелиппе направился к двери. Сделать знак ожидавшей там прислуге всё убрать. По сложившейся с прошлого ужина традиции принц выставлял всех из гостиной, чтобы никто не смог потревожить его уединение с невестой.

— Вы сказали, что сожалеете обо всём, что мне пришлось пережить по вашей вине, — вдруг остановил его на полпути её решительный голос. — Я вам поверила. Как я уже сказала, не смогу простить сразу, но постараюсь. И это будет заметно проще, если вы начнёте исправлять содеянное. Жители Россарио бедствуют и в вечном страхе. Я думаю, мой город не один в таком положении.

Фелиппе развернулся. Поверила? Постарается простить? Сказать такое ей стоило многого.

Видимо, Сэм запаниковал из-за сократившегося срока и постарался проникновенно сыграть. Вот только роль виноватого и стремящегося загладить грехи принца не устраивала.

— Да, я жалею о бедствиях, которые невольно причинил вам, — с большим трудом заставил себя сказать Фелиппе. — Но я не собираюсь отнимать у себя право распоряжаться своими землями и людьми так, как пожелаю. Не припомню, чтобы обещал вам этого.

Сэм бы не посмел. Принц дал ему понять, что больше никаких обещаний. Фелиппе претила одна только мысль идти на уступки и меняться. Пусть даже ради Виолетты.

Видимо, она различила неумолимую твёрдость в его голосе. Помолчала немного, вздохнула. И, когда принц уже собрался идти дальше к двери, разочарованно сказала:

— Похоже, я ошиблась в вас. Я решила, что вам не чужды человеческие чувства.

Какая тоска в тоне. Виолетта и вправду решила, что могла играть с ним?

Или она говорила искренне… Что если Сэму и впрямь удалось задеть струны её души, и сейчас в её сердце настоящая горечь разочарования? А это может взрасти в такую обиду, которая никогда не пропустит другие чувства.

А ещё эта тоска выдавала, что Виолетта действительно поверила в Фелиппе. По-настоящему допустила, что всё могло быть иначе.

Нужно не испортить это, при этом не сдавшись. Сплошные сложности.

— Не чужды. Но манипулировать собой я не позволю. Я могу пойти на многое, если мне искренне преданы.

Фелиппе взглянул ей в глаза. Виолетта даже не смутилась.

— Разве я не доказала свою искренность поцелуем?

Принц чуть не задохнулся от такого внезапного вопроса-заявления. Поцелуй?!