Виолетта захлопнула книгу. Идиотский оборот речи — если и сравнивать Фелиппе с животным, то вряд ли возможно найти подходящий пример жесткого, самодовольного и бесчувственного монстра.

Но хотя бы стало ясно: мнимостью расположения к нему, внушением надежды на взаимность она могла добиться многого. А когда Виолетта оставалась собой и вела себя с ним максимально отчуждённо, принц тоже не отставал, показывал своё истинное лицо. В такие моменты с ним невозможно договориться. Он привык, чтобы всё вертелось вокруг него.

А её игра затуманивала ему сознание. Только тогда Фелиппе становился по-настоящему лёгкой мишенью.

Да, это неприятно. Да, невообразимо сложно. Но Виолетта должна попытаться. Просто обязана. Ставки слишком высоки. И если ей суждено принести себя в жертву — так тому и быть. Главное: добиться успеха. Любой ценой.

Виолетта положила книгу на место. Сложно придумать, как максимально правдоподобно изменить линию поведения с Фелиппе. Да и не так-то просто отключить эмоции от этого непростого решения. Решив отложить это хотя бы на несколько минут, Виолетта просто собиралась вернуться в свою комнату.

Но, как назло, на полпути из библиотеки перед ней предстал принц. Видимо, он намеренно искал невесту.

— Добрый день, — холодно поздоровалась она. Но тут же, вспомнив своё решение, как бы застенчиво опустила взгляд.

— Добрый, — миролюбиво ответил Фелиппе. Если он и заметил её показное смущение, то ничем не дал понять. — Решила почитать?

— Не очень получается, — призналась Виолетта. Она подняла на него взгляд и заметила, что на его лице не было привычного господствующего и самодовольного выражения. Значит, стоило приступить к плану прямо сейчас. Пока ещё не было настолько противно. — Голову заполняют разные мысли… О вас.

Намеренная недосказанность и чуть дрогнувший голос. Да в ней погибала хорошая актриса. Конечно, принц проглотил наживку.

— Какие же?

Главное, не перегнуть. Всё-таки Фелиппе, хоть и самонадеян, не настолько глуп.

— Наш вчерашний разговор за ужином, — негромко проговорила Виолетта. Она не смотрела ему в глаза, но периодически бросала взгляды на лицо, подмечая реакцию. — Я много думала. Вы, пожалуй, правы. Мне нет смысла сопротивляться неизбежному.

Он пристально вглядывался в её лицо. Видимо, размышлял о причинах внезапной покорности судьбе. И тогда Виолетта решила обратиться к тому, во что такой, как он, охотно поверит.

— К тому же, моё положение даёт мне преимущества. Например, богатство и статус. Вы одарите меня этим, хотя я не соответствую уровню вашей невесты.

Фелиппе почему-то усмехнулся, словно не верил. Но это не могло быть правдой. Скорее всего, у его сомнения другие причины... Конечно, после её неоднократных упрёков и напоминаний о причинённом зле она не могла так просто закрыть глаза на всё даже ради его денег и власти. Поняв это, Виолетта добавила:

— Да, я не могу простить вас за случившееся. Не сразу. Но, думаю, мы можем попытаться сделать наш брак приемлемым, раз уж его не избежать.

Непроницаемый взгляд принца в её глаза не давал подсказок о дальнейшей линии поведения. Так что оставалось лишь ждать его слов.

— Я должен поверить, что ты именно к этому стремишься?

Да уж, вчера Фелиппе был гораздо более легко внушаем. Видимо, не только она размышляла после ужина. Но отступать нельзя. Иначе принц точно заподозрит о плане. С этой дороги уже не свернуть.

— А у меня есть варианты? — непонимающе спросила Виолетта. Она ведь не переигрывала. — Вы мне не омерзительны, несмотря ни на что. И я приняла решение.

Виолетта уже сделала всё, что могла. Сказала больше, чем планировала. Он не мог не поверить.

В глазах принца читалось колебание. Возможно, Фелиппе просто боялся обмануться?

Странно. Вот так осторожничать… Да ещё при самоуверенности, которой обладал.

Это объяснялось только одним — его чувства к ней намного глубже, чем казались. А потому простых утверждений ему не хватало. Хотел знать наверняка.

— Уверена? — словно в подтверждение её догадки с нажимом уточнил принц.

Теперь, когда Виолетта раскрыла его, стало проще играть роль. Более того, пришло осознание: её план и вправду — необходимость, своего рода спасение.

Представив, как Фелиппе задыхался в предсмертных муках, а народ страны втайне радовался этой свободе, Виолетта приободрилась. Она верила, что со смертью принца в государстве воцарится гармония и благополучие. Пусть и не сразу… Но ради этого стоило постараться.

— Да, — с особенной убеждённостью подтвердила она.

Что-то изменилось в его взгляде. Фелиппе поверил, это стало ясно. Но… Нет, ей лишь показалось — принц не мог быть разочарованным в её ответе.