Девушка приросла к месту и не сводила с незнакомца испуганных глаз. Этот человек встречал осень своей жизни. Его убранные назад золотистые волосы были кое-где тронуты сединой. Уже немолодое лицо, даже будучи скрытым в тени наброшенного на голову куколя 33 , выглядело необыкновенно красивым и правильным. Он относился к какой-то редкой, не принадлежащей миру Гнеды породе.

– Ты предлагаешь мне помощь или пленяешь меня? – еле выговорила Гнеда.

– Я не пленяю тебя. – Его бровь едва заметно приподнялась, словно чужака позабавило её предположение.

– И я могу отказаться?

– Можешь, – мрачно усмехнулся незнакомец. – Но тогда придут они. И скоро.

– Зачем?

– Не думаю, что ты хочешь услышать мой ответ. Ты уже видела их однажды. Что говорит твоё чутьё?

Гнеда почувствовала, как едва успокоившиеся было руки снова начали мелко трястись.

– Лошади у реки. Нужно отправляться немедленно. – Он соскочил вниз с неожиданной лёгкостью и направился к выходу. – Собери только необходимое. И не совершай безрассудств, – добавил незнакомец, словно прочитав мысли Гнеды. – Если тебе дорога эта семья, то уйти как можно скорее – лучшее, что ты можешь для них сделать.

Девушка бросила отчаянный взгляд на Пчёлку, но та безмятежно спала. Медленно, словно в полусне, Гнеда спустилась с сенника, стараясь не шуметь. Проходя мимо избы, она замешкалась, раздумывая, не разбудить ли Вячко. Но что он, простой хлебопашец, мог противопоставить этому человеку или тем всадникам, сильным и оружным? Да и разве был выбор у Гнеды? Кто знает, что сделает незнакомец, если она откажется идти с ним? Даже если он враг, заманивающий в западню, одна мысль о том, что он причинит зло семье Твердяты, вызывала у Гнеды ужас.

Девушка минула сонный двор и нашла пришельца у реки. Он снимал с привязи коней.

– Эти люди приходили за мной?

– Если ты сомневаешься, почему бежала сюда? – спросил незнакомец, не отрываясь от своего занятия.

Откуда он столько знает о ней?

– Кто они? Что им надо?

– Долгий разговор. После.

– Что, если ты – один из них?

Человек коротко глянул на Гнеду и усмехнулся.

– Если бы я был одним из них, поутру тебя бы нашли задушенной на сеновале.

Гнеда похолодела и напряжённо всмотрелась в него. Высокий открытый лоб, прямой выдающийся нос, жёсткая, готовая для насмешки черта губ. Янтарные глаза, светящиеся умом и властностью. Чистая кожа, тронутая сетью мелких морщин, особенно у рта и надломленных бровей.

Вдруг девушку осенила догадка, заставившая её пошатнуться. В глазах потемнело, и она дрожащим от волнения голосом спросила:

– Господин, ты – мой отец?

Чужак замер и изменился в лице. Он оставил не до конца отвязанный повод и внимательно посмотрел на девушку. Молчание казалось Гнеде вечностью, а он всё взирал на неё, словно не решаясь ответить. Наконец незнакомец сглотнул, будто что-то в горле мешало ему говорить, и ответил другим, смягчившимся голосом:

– Нет. Я не твой отец. Но я знал его. Это я привёз тебя Домомыслу.

– Ты? – воскликнула Гнеда.

– Я Фиргалл из народа сидов. Мой отец – Ангус, князь Дрогеды. Я – последний, кто видел живым твоего отца, и я поклялся спасти тебя. И явился, чтобы сдержать своё слово. А теперь пора отправляться. Обещаю, я всё расскажу тебе. Но нам нужно добраться до безопасного места, здесь более нельзя задерживаться.

На негнущихся ногах Гнеда вернулась во двор. Тихо, чтобы не разбудить спящих, она вошла в дом и осторожно открыла большой ларь, в который Твердята положила на сохранение скромные пожитки своей молочной дочери. Непослушными руками девушка отделила несколько рушников, мешочек с монетами и своими небогатыми украшениями, рубаху и завернула их в холстину. Бесшумно прикрыв крышку, Гнеда окинула прощальным взглядом избу. Сердце стиснуло скорбью. Она только успела привязаться к семье Твердяты, только отведала на вкус настоящей, путной жизни.

Подавив тягостный вздох, девушка вдруг, повинуясь внезапному порыву, легко вскочила на лавку и схватилась рукой за матицу 34 . Она ещё увидит их, обязательно увидит. А пока пусть дорога её будет прямой и удачной, куда бы она ни вела.

Вернувшись к ожидавшему её Фиргаллу, Гнеда отдала ему свёрток.

– Я не попрощалась с ними, ничего не сказала Пчёлке. Что подумает Кузнец? Да он с ума сойдёт, когда узнает, что я просто бесследно пропала! – спохватилась она.

– Так даже лучше, – бросил её спутник, быстро запрятывая вещи в перемётную суму. – С того, кто ничего не знает, и спроса нет. Верхом ездить умеешь?

Девушка нахмурилась. Он нисколько не сочувствовал ей, и эта чёрствость покоробила Гнеду. Она с тоской посмотрела на сенник, в котором спала ничего не подозревающая подруга.

– Да слышишь ли ты меня? – раздражённо переспросил Фиргалл. Он подошёл к девушке и в упор посмотрел на неё из-под сведённых бровей. – Мои люди видели их в трёх поприщах 35 отсюда. Если ты считаешь, что это детские забавы, то зря. Тебя ищут с намерением убить. – Сид отчеканивал слова бесстрастно, и от этого Гнеде стало ещё страшнее. – Они не остановятся ни перед чем. Может, ты хочешь, чтобы в одну прекрасную ночь дом твоей кормилицы сгорел вместе со всеми домочадцами просто потому, что они имели глупость пустить тебя под свой кров? Или желаешь, чтобы у Кузнеца под пытками выведывали, куда ты исчезла?