Девушка ничего не рассказала подруге о своей утренней встрече, но вскоре и без того вся деревня знала о чужаках. Пчёлка не могла говорить ни о чём, кроме них, описывая Гнеде каждую подробность их внешности и облачения, которые ей удалось рассмотреть через щель в заборе или узнать со слов дочери старосты. Вот уж кому повезло, так повезло. А Гнеду брала оторопь оттого, что ей вновь хотелось услышать волнующий дурман, исходивший от Бьярки, почувствовать прикосновение тёплых рук и брызг воды на коже.

Чего-чего, а воды на следующий день хватало. Ещё на восходе солнца даже самые ленивые селянки выходили черпать росу, которая, по поверьям, в это утро обладала чудодейственной силой даровать красоту и продлевать молодость.

С самого утра парни подлавливали девушек, норовя окатить их ледяной колодезной водой, да и те в долгу не оставались. Под всеобщий хохот самых ражих обидчиков сообща ловили и сбрасывали в реку.

По всей деревне стоял смолистый запах дыма, всюду топили бани для стариков и больных и тех, кто не отважится сегодня окунуться в прохладу реки.

Твердята запретила девушкам даже думать о работе, и сама отправилась в уединённое место мыть по древнему обычаю хлебную дежу 29 , не выносившуюся из избы с прошлого Солнцеворота.

Гнеда с Пчёлкой и её подругами выбрали для купания окунёвый омут, прогревавшийся даже в прохладное лето. По пути они едва отбились от ватаги юношей, подстерегавших их с ушатами мутной илистой жижи.

Наплескавшись вдоволь в бурой искристой воде, девушки ушли в лес завивать венки. С песнями они понемногу разбредались в разные стороны, у каждой на уме были свои мысли и чаяния, у каждой – свои заветные травы и приметы.

Гнеда, повинившись перед берёзой, сорвала несколько молодых ветвей в основание венка. Затем она отправилась на гряду недалеко от берега. Там она выискивала глазами пурпурные цветки чабреца, запах которого будет ещё долго оставаться в волосах. Девушка добавила к своему сбору розоватые капельки медвежьего ушка, окружённые перьями кожистых листьев. На опушке она обнаружила поляну, целиком заросшую аметистово-жёлтыми цветками брата-с-сестрой, без которых не обойдётся убранство ни одной девушки в нынешнюю ночь.

Последней была горечавка. Гнеда загадала, что вплетёт её в свой венок, ещё с вечера, но никак не могла найти её теперь. Она почти отчаялась, когда вдруг среди камней увидела то, что искала – нежно-лазоревые цветы с тёмно-синими крапинками в сердцевине.

Наконец, венки были увиты, а приготовления к гуляниям завершены. Все, от мала до велика, собрались на пригорке у реки к общей трапезе. В деревню пожаловали и гости из соседних сёл, народу набралось так много, что Гнеда в сутолоке едва не потеряла Пчёлку. Но молодым было не до яств. Девушки вскоре завели хоровод, юноши заиграли на струнах и жалейках, зазвучали песни.

Гнеда шла на косогор с замирающим сердцем. Она боялась признаться самой себе в том, что ждала и страшилась увидеть Бьярки. Когда он успел тронуть её душу настолько, что теперь ноги подгибались об одной мысли о том, как она встретит его взор, как вздрогнет, если он снова коснётся неё? Чувствовала ли она это взаправду, или от духа волшебства и вседозволенности, пронизывающего всё вокруг в тот вечер, на неё нашёл морок? Гнеда никогда не бывала пьяна, но, должно быть, именно так ощущал себя человек во хмелю. Всё кружится перед глазами, хочется бежать и петь, и сердце бешено стучит, готовое разорваться от необъёмного счастья.

Но Бьярки не было ни за кушаньем, ни в кругу пляшущих. Девушка так надеялась увидеть юношу, что он стал мерещиться ей среди деревенских парней, но все попытки разыскать его в толпе оказались тщетными. Гнеда даже решилась спросить Пчёлку о чужаках.

– Где же твои красавцы хвалёные? – как можно более равнодушно и насмешливо спросила она названную сестру, стараясь заглушить дрожь в голосе.

– Как в воду канули, – разочарованно пожала плечами девушка. Пчёлкин Горазд был здесь, поэтому пришлые молодцы перестали волновать её. – Смотри, костры разжигают! – крикнула она, указывая на взгорье.

Медное блюдо солнца медленно закатывалось за небосклон, утопая в потемневших купах дальнего леса. Наступала самая короткая ночь года.

Первые пары стали собираться, чтобы начать излюбленную забаву Солнцеворота, и Гнеду захлестнуло разочарованием и горечью. Чего она ждала? Что помстилось ей в мимолётной встрече? Откуда взялась уверенность, что этот день принесёт счастье и повернёт её судьбу? И в этот миг она, наконец, увидела его.

Бьярки шёл стороной, ведя за руку девушку в нарядном венке из ромашек и макового цвета. Её пушистые волосы рассыпались по плечам, она смеялась, и Гнеда невольно залюбовалась ямочками на по-детски округлых щеках. В золотистых сумерках белая, перехваченная поясом рубаха почти светилась, подчеркивая ладность и гибкость стана юноши. Закудрявившиеся от недавнего купания пряди небрежно украшала ромашка из венка его избранницы.