* * *

Люциус сидел в своём кабинете и с тоскливой миной выбивал в пепельницу остатки табака из бриара. Он только что докурил и закончил читать отчёт Пия Толстоватого о реформах в Министерстве. Свиток сгорбился на столе, словно стыдясь той лжи и пафоса, которые содержал.

«Все грязнокровки пойманы и содержатся в Спецлагере под Шеффилдом, охраняемом егерями…

Строится резервация…

Полукровки поставлены на учёт…

Боевая группа номер два успешно осваивает новую темномагическую программу…»

Люциус мимоходом был в том лагере. В редколесье его встретили дырявые палатки, дым над котелками, запах грибов и чёрная надпись на ближайшей сосне «Спецлагерь номер 1». Пятнадцать грязнокровок разного возраста и пола, таких измученных и угрюмых после пыток Макнейра (а тот, надо признать, знал толк в своём ремесле), что казалось просто нелепицей ожидать от них мятежа или нападения. Какая уж там резервация…

О боевой группе Люциус и вовсе предпочел не думать, поскольку в первую входил Драко. И результаты его обучения, надо сказать, не радовали: жестокость, непочтение, своеволие. Конечно, не последнюю роль играли и рейды по маггловским кварталам, и внезапные нападения на членов Сопротивления. Люциус поначалу надеялся, что поведение сына сгладится, когда война закончится, а завершиться она должна была быстро, ведь им противостоял всего лишь мальчишка, но этому конца и края не видно.

Люциус прекрасно понимал, что сына нужно чем-то отвлечь от Минни, и он уже разослал приглашения на воскресный ужин Гринграссам и Паркинсонам, но в глубине души догадывался, что эта одержимость носит какой-то застарелый характер. И что с этим делать, мужчина понятия не имел. Одно он знал точно: делиться своей женщиной он не намерен.

Малфой убрал трубку в сафьяновый чехол и сунул в карман.

После стычки у Стоунхенджа от Лорда не было ни слуху ни духу. Метка тревожно молчала, и Люциус ожидал самого худшего. Что может быть страшнее неизвестности? Но долг главы Попечительского совета требовал появляться в Хогвартсе, чтобы рассматривать и подписывать сметы на перья, чернила, свечи, постельное бельё и прочее. Раньше в его обязанности входило обсуждение штатного расписания и организация мероприятий по охране и укреплению здоровья детей, но теперь в школе всем заведовал Лорд, и почти все дела Люциуса сводились к формальностям да щедрым пожертвованиям на восстановление замка.

Люциус машинально потёр левый бок при воспоминании о последнем визите с отчётом в кабинет директора. Тупая боль в селезенке всё ещё давала о себе знать после чудовищного Круцио. Отвратительное зрелище: он лежал у ног Лорда и безуспешно пытался отключиться, но сознание и взгляд упорно цеплялись за блестязие носы ботинок Повелителя, край цветного коврика с бахромой и чёрную щель между половицами, которая смахивала на глумливую ухмылку голодного дементора. Почему-то на мгновение вспомнилась Минни, распростёртая у его ног в библиотеке, когда он застал её за чтением и так же жестоко покарал.

— Надеюсь, это отучит тебя не подчиняться моим приказам, Люциус!

И он прекрасно понимал, что Лорд наказывает его не за очередной провал операции, а за собственное бессилие. Стычка у Стоунхенджа только доказала лишний раз, что Волдеморт не может убить Поттера. Тот зачем-то нужен ему. Вспоминая слова, которые мальчишка дерзко выкрикивал, Люциус снова тянулся к трубке, чтобы успокоить нервы. Потому что, если сложить два и два, оказывалось, что Поттер прав: Лорд умирает. Странное поведение, эти книги, воспоминания о Петтигрю… А запах! Он мог бы поклясться бородой Мерлина, что у Стоунхенджа ветер донёс до него смрад гнилой плоти со стороны Волдеморта. А как грифон Поттера разделался с его змеёй!

И самое досадное, Малфой не знал, что теперь делать. Оставалось только повесить над поместьем Алого феникса и подписать себе путёвку в Азкабан.

«А если я ошибаюсь, и это всего лишь очередной хитрый ход Лорда? Или, что ещё хуже, проверка на преданность?»

В кабинете вдруг раздалось негромкое покашливание. Люциус невольно вздрогнул, оборачиваясь на звук.

С ранее пустого портрета в медной раме на него смотрел Северус Снейп.

— Что ты наделал, Люциус? Зачем тебе мисс Грейнджер?

— Северус, ты ли это? — заговорил он, приходя в себя и начиная язвить. — О, прости, что тебе пришлось наблюдать наши espi`eglerie innocente*. Я так увлёкся, что совсем забыл занавесить твой портрет… Ты так по-английски ушёл, что я не рассчитывал на твоё возвращение.

Снейп сокрушённо покачал головой.

— Люциус… ты же всегда был умным человеком. Зачем ты встал под эгиду Волдеморта? Он ведь сам похож на пресмыкающееся, и вас заставляет перед ним пресмыкаться!

— Почему ты спрашиваешь? Ведь ты и сам служил ему, — удивился Люциус.

Снейп гордо вздёрнул подбородок.

— Я перестал служить ему девятнадцать лет тому назад, в тот миг, когда он обрёк на смерть женщину, которую я любил. Магглорождённую женщину, Люциус.

Малфой нервно облизнул губы и забарабанил пальцами по столешнице.

— Девятнадцать лет… Мерлин… Проклятье! Так ты, выходит, шпионил за нами для кого-то? Дай-ка угадаю, это ведь Дамблдор, старый маразматик, всё верно?

Снейп сдержанно кивнул.

— Так Лорд убил тебя потому, что раскрыл?