— Займи делом свой рот, если не можешь держать его закрытым!

— Я не… не умею…

— Оближи!

Он ткнулся ей в губы, неожиданно тёплый и гладкий. Минни приоткрыла рот и попробовала на вкус нежную кожу. Она мягко облизала член и принялась водить языком вверх и вниз.

Мистер Люциус обучал её, будто куртизанку: «нежнее», «возьми в рот», «глубже, так, да», и девушка послушно всё выполняла. Минни чувствовала, как всё тело пробирает дрожь, а внизу живота разливается приятное тепло.

Украдкой она поглядывала на хозяина. Сначала он не спускал с неё распалённого взгляда, но потом прикрыл глаза, вцепившись пальцами в обивку кресла.

— Достаточно…

Минни думала, что мистер Люциус уже смягчился, раз он взял её на руки и уложил на кровать, торопливо стаскивая платье и бельё.

Но когда его тяжёлое тело опустилось сверху и белые волосы коснулись лица, жаркий шёпот обжёг ухо:

— Забыла своё место, Минни?

Она вскрикнула от резкого проникновения и вцепилась ему в плечи.

— Так я тебе напомню! Оно здесь, подо мной!

Каждый его размашистый толчок сопровождался их общими вскриками. Ей казалось, она теряет сознание от переизбытка ощущений: он задевал внутри что-то такое, от чего улетучивались все мысли. Мужчина делал всё так, как нужно, иногда замедлялся, а порой набирал такой темп, что перехватывало дыхание.

Вдруг он поднялся и развернул её, поставив на колени.

— Прогнись, малышка, — приказал он охрипшим голосом и снова вошёл в неё.

Минни подчинилась, но и этого ему показалось недостаточно. Люциус прошёлся ладонью по её влажной от пота спине, нагибая ещё ниже и сжимая в кулаке пышные волосы, ощущая эйфорию от своей власти. Он играл на её теле, как на музыкальном инструменте, и оно с готовностью отзывалось ему, пело в искусных руках. Особенное удовольствие доставляло отыскивать на её теле всё новые эрогенные зоны, такие, как внутренняя сторона ладоней или впадинка на спине между лопатками, которую он целовал, обжигая горячим дыханием. Движения его стали грубыми и сильными, но и от жестоких ласк девушка таяла в его руках, будто воск.

— Ты же будешь хорошей девочкой, Минни?

— Да… сэр…

— Тогда кончи для меня, малышка!

Он отпустил её волосы и сжал ягодицы, вбиваясь так быстро, как только мог. Минни вскрикнула, судорожно стиснув в кулачках одеяло, когда её накрыл яркий оргазм. Она чувствовала, как Люциус бурно кончает и вжимается в неё, тяжело дыша.

И шепчет:

— Умница…

Минни сидела на кухне и ждала, пока Чайна приготовит вечерний чай для леди Нарциссы. Она положила локти на стол, спрятав на коленях книгу, которую утащила из библиотеки. На этот раз это были увесистые «Сказания об Инглингах», между страницами которых пряталась маленькая тонкая брошюра «Неизученная магия». И вот как раз она-то и повествовала о новейших исследованиях в этой области: чем обусловлены стихийные всплески, и на чём базируются беспалочковые манипуляции. Словом, оторваться невозможно, и только писклявые голоски эльфих вклинивались на заднем фоне.

— Ты знаешь, что волшебный чабрец лучше собирать в мае, Юна?

— О, конечно, ещё бы! Ведь если его собирать летом, при сушке он теряет все полезные свойства. А если заварить в чае, вообще отдаёт валерьянкой!

— А бадьян, Юна? И листья шелковицы?

Минни вздохнула. Эльфы по-прежнему держались с ней отчуждённо, так и не простив обмана Чайны. Самое парадоксальное, что они приносили ей кофе и тосты по утрам, считая кем-то вроде гостьи или дальней родственницы хозяев, но в то же время не подчинялись ей и не заискивали. Зловредный Лу демонстративно игнорировал, но следить не перестал.

— Чай для леди Нарциссы, — пропищала Чайна, задрав нос.

Показывая своё недоверие горничной, она сама поставила чайник и чашку на поднос и с любовью добавила вазочку с веткой бузины.

Минни спрятала книгу в шкафу с рецептами и поднялась в голубую гостиную.

Леди Нарцисса сидела в кресле прямо, будто проглотила оглоблю, и быстро вертела в пальцах волшебную палочку. Она уставилась куда-то в одну точку и нервно постукивала носком туфельки, поэтому не обратила никакого внимания на горничную, когда та поставила рядом поднос с ароматным чаем.

Минни наполнила чашку и отошла к стене, привычно ожидая, не попросит ли хозяйка чего-нибудь ещё. Она задумалась о том, как же так вышло, что Малфои, муж и жена, так далеки друг от друга, что кажется, будто живут в разных мирах. У них общий сын, дом, положение в обществе. Но даже всё это, вместе взятое, не сближает их, оба они ищут на стороне то, чего им так не хватает — тепло.

Девушка закусила губу, вспомнив сегодняшнее утро. Ей снилось, что она обнимает кого-то тёплого и родного. А чьи-то сильные надёжные руки прижимают её к себе, поглаживая спину. И от этого так уютно, так хорошо, спокойно, что чувствуешь себя абсолютно защищённой. И даже счастливой. От мужского тела немного пахнет горьковатым кориандром и нотками имбиря, а чуть выше, от шеи, у которой сбились белые волосы — шиповником.

Минни проснулась, инстинктивно обнимая скомканное одеяло и крепко зажав его между ногами. Солнце ещё не встало, по углам прятались бурые тени. В нетопленной комнате было холодно, мрачно и одиноко. И никто не гладил её по спине.

А вместо Люциуса — стеганое одеяло.

Девушка с яростью спихнула его на пол и заплакала в подушку.

Минни вздрогнула, когда в гостиную вошёл тот, кто занимал её мысли — в тёплом дорожном плаще и блестящих сапогах. За ним в дверях показался мастер Драко в чёрном рединготе с высоким воротником.