— Ты очень удивил меня тогда… своими поцелуями в щёчку.

Тим присел рядом.

— Я и себя тогда удивил. Ты… заплакала, и это вызвало у меня неожиданную реакцию.

— Ты так остро реагируешь на женские слёзы?

— Только на твои. Они были очень искренние. Я совсем не хотел тебя расстраивать — наоборот, это купание показалось мне удачной шуткой, а потом я вдруг понял, что повёл себя глупо: ты ведь такая нежная барышня. И стало страшно до одури, что ты обидишься и уедешь.

— А папа расстроится…

— Я расстроюсь. Уже было ясно, что мне самому не хочется твоего отъезда.

— А я всё думала, что это очередной хитрый ход, чтобы избавиться от меня. Правда, непонятно, в чём уловка…

— Ты переоцениваешь мою хитрость, я довольно прямолинеен.

Я не смогла удержать смеха:

— Да уж, вот будет забавно рассказывать нашим детям о том, как мы познакомились!..

Я даже не успела договорить эту фразу, как опять оказалась прижатой к кровати, причём уже без прикрывавшего меня полотенца.

— Не могу оставаться спокойным, когда ты говоришь о наших будущих детях! — пророкотал Тим мне на ушко, а потом внезапно лизнул его, после чего обрушил шквал поцелуев на мою шею и ключицы.

— Давай не будем торопиться с детьми! — выдохнула я буквально на последних сполохах разума в голове.

— Не будем, — согласился мой медведь. — Хорошо, не будем… Но живёшь ты теперь здесь! В моей комнате… — этот приказ был отдан таким ласковым шёпотом, что спорить совсем не хотелось.

— Есть, капитан! — я засмеялась, но приступ веселья был тут же прерван новым страстным поцелуем.

Было тяжело и трудно дышать, но моё тело будто жаждало этой тяжести и трудности — оно неприкрыто наслаждалось тесным контактом с лежащей на мне мускулистой тушей медведя, оно просило ещё чуть больше контакта… В ту секунду, когда это желание стало почти нестерпимым, тяжесть вдруг схлынула, звякнула пряжка ремня, а потом мой мужчина потянулся к тумбочке у кровати. В его руке мелькнул блестящий квадратик, и у меня в голове вдруг зазвенел тревожный колокольчик.

Я не успел надеть на себя защиту, как меня пробрал до костей вдруг похолодевший тон Ники:

— Откуда у тебя запасы?

Я ужасно не люблю ложь, но сейчас мне до дрожи не хотелось разборок. Я желал владеть своей женщиной и на самом деле ничего от неё не скрывал. Саран давно уехала, я абсолютно свободен. Точнее, уже занят. Никой. Поэтому буркнул что-то вроде:

— Мы ж не на острове в Арктике. Сообщаемся с большой землёй.

Ника не сразу расслабилась, какое-то время я ещё ощущал её напряжение и старался не давить. Гладил, целовал, двигался в ней осторожно и плавно — и в конце концов она откликнулась, расслабилась, растеклась по мне. Приняла в себя окончательно. Я буквально улетал в космос от этого ощущения. В этот раз мы никуда не торопились, тщательно распробуя и наслаждаясь друг другом. Нежные ладошки девушки скользили по моим плечам, ноготки вонзались в них, делая удовольствие ещё острее и глубже. Она обнимала мой торс ножками и ерошила волосы тонкими пальцами — меня накрывало такой волной блаженства, что я перестал понимать, как жил раньше без этого. Каким бы изощрённым ни был секс с нелюбимой женщиной, он навсегда останется в памяти бледным пятном в сравнении с этим единением тел и душ.

Ника первой достигла разрядки, и чувствуя её пульсацию, я тоже поспешно скатился в бездонную пропасть наслаждения, а потом надолго замер, прижимая её к себе и не желая ни выходить, ни отпускать хрупкое тело из своих объятий.

— Люблю тебя, — прохрипел я, не в силах держать этот огненный шар в груди и пытаясь хоть как-то выпустить его наружу. — Ника, я тебя люблю… Я никогда не испытывал ничего подобного!

Я нарочно не делал пауз, чтобы не ставить её в неловкое положение. Скажет, когда сама захочет, да и вообще это не обязательно, если она уже вполне готова примерить на себя роль матери моих детей.

Я лёг на спину, а девушку разместил у себя на груди, мягко поглаживая её спину прявой рукой.

— Ну что там с нашим свиданием? Ты обещала спланировать его…

— Да! — она оживилась, до этого будто плавая в томной неге. — Кое-что уже погуглила. В Курске. Мы ведь можем поехать завтра в город?

— Конечно, моя принцесса. Всё, что твоей душе угодно.

— Всего лишь принцесса? — Ника театрально надула губки.

— Королевой станешь после ЗАГСа, — пообещал я. — Так что ты задумала?

— Это сюрприз.

Я нахмурился:

— Не люблю сюрпризы.

— А это приятный. Не волнуйся, всё более или менее в рамках стандартной программы. Посмотрим, потанцуем, поедим… Ты… ведь больше не опасаешься появления Витторио?

— Нет. Я волновался только за тебя, но мы же будем вместе, я смогу тебя защитить.

Я следил за судьбой мистера Кастеллано, и мои люди убедились, что он отбыл в Италию. Это, конечно, не значит, что от него не стоит ожидать никакого подвоха, но с таковым легко справится моя охрана.