— Тут готовят здоровенные булки с кусочками мяса и картошкой фри. Такой сочный гамбургер я могу отведать только здесь. Я часто тут обедаю. Обычно мне этого хватает до следующего обеда. После таких вкусностей приходится два — три часа напрягаться в спортзале и пить только воду.

— Я в шоке. Так много и плотно я не обедаю.

— Боишься набрать лишний вес?

— Нет. У меня нет предрасположенности к полноте.

— Кстати, извини. У меня был твой телефон, я не удержался и просмотрел фотографии. У тебя красивые родители.

Я краснею.

— А что ты еще смотрел?

— Больше ничего, правда. Только фотографии и номер записал. Остальное мне неважно.

Он пододвигает тарелку с кебабом ближе ко мне и просит, чтобы я тоже поела. Я улыбаюсь, беру вилку и накалываю кусочек мяса. Мне все понравилось, особенно пицца, она сочная, немного острая. Я чувствую себя нафаршированным цыпленком. Напоследок мы пьем кофе, болтаем о погоде и волнениях в городе.

Раинер отвозит меня домой.

— Когда снова увидимся? — он удерживает меня за руку.

— В пятницу.

Он прищуривается, будто что-то вспомнив.

— Ты вчера встречалась с Марком?

— В каком смысле?

— Ты видела его?

— Э-э… да.

— Что он спросил?

— Встречаюсь ли я с тобой?

— Не верь ему. Он еще та заноза.

Я пожимаю плечами, мне это давно известно. Раинер целует руку, его взгляд исподлобья прожигает меня. Я наклоняюсь и чмокаю его в щеку.

— Спасибо за ужин, было очень вкусно.

— Ты будешь скучать?

— Я и так о тебе думаю слишком много.

— Надеюсь, только хорошее. А знаешь, о чем я думаю?

— Ты ведь извращенец, конечно, я знаю.

Он смеется, я подхватываю.

— С нетерпением жду воскресенья.

— Ты только не торопи события.

— Я само терпение.

Он подмигивает, я кусаю губу и выхожу из машины. Он просто невыносимый соблазнитель. Если так будет продолжаться, я быстро ему сдамся. И это не совсем того что я хочу.

Неделя пролетает быстро, благодаря постоянной практике и выездам в больницу. В пятницу поздно вечером приезжает Раинер, он говорит, что заедет за мной завтра вечером около шести и мы на самолете вылетим в Ниццу, там переночуем, а вечером в воскресенье вернемся. Я не спрашиваю, почему именно Ницца, но думаю, что это лучший выбор. Никогда там не была. Интересно где мы поселимся, но это неважно, я там буду с ним. О черт. Надеюсь, он не будет распускать руки. Я ловлю свой оробелый взгляд в зеркале. Что за бредовые мысли. Посмотри на себя Софи. Нет, он точно извращенец. Я показываю себе язык.

В субботу после занятий в университете созваниваюсь с Раинером, чтобы еще раз убедиться, что он не шутит. Он отвечает, что заедет за мной через два часа. Я на полных парах спешу домой. Бросаю в сумку платье, джинсы, и кофту, кто знает, какая будет завтра погода. Мои руки дрожат, мышцы живота сжимаются, я чувствую себя так, будто собираюсь прыгнуть с парашютом. Гляжу на голову. Волосы уже жирные. Твою мать. Бегу в ванную и промываю волосы новым шампунем. Высушиваю феном и переодеваюсь. Ко мне заглядывает Ивет.

— Ты куда-то собираешься?

— Да, к родителям, — нагло вру, но им не стоит знать, куда и с кем я полечу.

Ивет пожимает плечами и выходит. Я надеваю кулон, еще раз оглядываю себя в зеркале и звоню Раинеру, прошу его остановиться в квартале от дома. Отвечает, что стоит в пробке и задержится на десять минут. Ничего как раз успею пройти квартал. Я закидываю сумку на плечо, закрываю дверь комнаты, сую ноги в туфли и выхожу на улицу. Дует теплый ветерок. Гляжу на часы, почти шесть.

Я прохожу квартал, когда красный Порш тормозит рядом. Я сажусь в салон, Раинер в белой рубашке и черных брюках, сверкает улыбкой. Он притягивает взгляд точно магнитом.

— Не хочешь меня поцеловать?

Я наклоняюсь к нему, он прикладывает палец к моим губам.

— Я хочу настоящий поцелуй, а не чмок в щеку.

— Предупреждаю, будешь приставать, я сбегу от тебя.

— От меня еще никто не убегал, — произносит хриплым тенором.

С загадочной улыбкой он трогает авто с места. Я пристегиваюсь. По пути в аэропорт мы разговариваем об учебе. Я волнуюсь, слышу, как дрожит голос, краснею и замечаю, что дергаю подол юбки.

В аэропорту Шарль-де-Голль Раинер ставит авто на платной стоянке. Мы почти бежим к кассе. Раинер вносит чересчур большую плату.

— В чем дело, почему такой дорогой билет?

— Потому что мы летим на самолете вмещающий в себя десять пассажиров.

— Кукурузник что ли?

Раинер хохочет.

— Нет, намного лучше. Бежим, они нас ждут.

Мы проходим быстрый осмотр багажа и выбегаем из аэропорта. Раинер тянет меня к белому авиалайнеру с двумя огромными турбинами в хвосте.