— Куда собралась?

— Я сейчас описаюсь.

Раинер смеется и разжимает руки. Я встаю и, избегая его взгляда, убегаю в ванную комнату. Привожу себя в порядок, переодеваюсь и прохожу на кухню. Раинер стоит у стола в джинсах и забрасывает фрукты в миксер, я же не в силах отвести взгляд от его рельефного пресса. Чувствую, что он смотрит на меня, улыбается, я краснею и прикрываю рукой глаза.

— Доброе утро. Выспалась?

— Доброе. Да. Который час?

— Уже десять. В пять нам нужно быть в аэропорту, поэтому не будем терять лишнюю минуту.

— Хорошо. Я чем-то могу помочь?

— Сделаешь бутерброды?

— Без вопросов.

Я принимаюсь резать хлеб, овощи и сыр. Раинер разливает готовый молочно-фруктовый коктейль по стаканам и отправляет кусочки хлеба жариться в бутербродницу.

Мы завтракаем, а после отправляемся к морю. Синяя вода отражает солнечные блики и больно слепит. Раинер подает свои солнцезащитные очки, я их надеваю, он улыбается и натягивает бейсболку.

Я сажусь на пирс и опускаю ноги в воду. Откидываюсь на руки и вдыхаю морской воздух, на языке появляется привкус соли. Я вдыхаю глубже и ощущаю еле заметный запах водорослей. Раинер садится позади меня и притягивает к себе. Я уже без напряга откидываюсь ему на грудь. Он целует меня в висок. В лицо бьет ветер и на мгновение глушит все звуки. На душе такое умиротворение. Я на берегу моря в объятиях очаровательного парня.

— Лучше бы этот день никогда не кончался.

— Я тоже так подумал. Остался бы с тобой тут навсегда и к черту весь мир.

Он сплетает свои пальцы с моими, подносит руку к губам и целует в открытую ладонь.

— Все же ты извращенец.

— Ты еще не знаешь какой.

Мы смеемся.

— Что подумают твои друзья, увидев нас вместе?

— Плевать.

— А твои родители?

Тут он уже задумывается, я чувствую его напряжение.

— Даже не знаю, что они будут думать и говорить. Мать ищет мне тупую красотку, а отец богатую уродину. До моего мнения им нет дела. Но есть выход…

— И какой же?

— Ребенок.

Я в ступоре. И как я на это должна реагировать? Надеюсь, до этого дело не дойдет.

— Расслабься, — он смеется, но мне не до смеха. — Я пока не окончу университет и не начну зарабатывать, жениться не собираюсь.

Это утешает. А пока это наступит, много воды утечет. Раинер предлагает искупаться. Я отказываюсь. Он раздевается и прыгает в воду. Я снимаю очки на тот случай, если Раинер стянет меня с пирса, что впоследствии он и делает. Я ворчу на него, в ответ он заразительно смеется и притягивает к себе. Он целует меня, я уже не сопротивляюсь, и в этот раз не хочется его отталкивать. Обнимаю его за шею и неумело отвечаю на его дразнящий поцелуй. Он мокрый, соленый, но мне нравится.

В пять вечера мы садимся в самолет и вылетаем в Париж. Я мечтательно улыбаюсь, мы долго плавали, целовались, потом он отнес меня в дом и набрал горячую ванну. Он такой обходительный, что меня это не может оставить равнодушной. Только бы не влюбиться. Но почему бы и нет? В этом нет ничего плохого. Я ловлю его обольстительную улыбку. Нет, я все еще неуверена, что хочу именно этого. Я же не знаю, что он серьезен. Перед глазами всплывает его второй образ. Тогда у клуба он был совсем другим. Жестким и насмешливым. Сделать больно кому-то ему не составило труда. И почему я его так легко простила? О боже, только не надо утверждать, что я влюбилась в его внешность и не могу устоять перед его обаятельностью. Я прикусываю губу. Черт, так и есть.

Я отвожу глаза в сторону и перехватываю взгляд незнакомца над обложкой журнала. Он сидит в стороне и внимательно наблюдает за мной. Его голубые глаза улыбаются. Сглатываю и скольжу глазами по его фигуре. Голубоглазый блондин в черном костюме не отрывает от меня взора. Это напрягает и, похоже, не одну меня. Раинер в недоумении смотрит на мужчину и хмурится.

— У вас какие-то проблемы? — слышу я натянутый голос Раинера и задерживаю дыхание.

— Никаких, — произносит более низким, чем у Раинера голосом.

— Вы знаете мою девушку?

Девушку? Раинер конечно, загнул, мог бы сказать подругу.

— Нет. У вашей девушки очень красивые глаза.

— Спасибо, я тоже ими очарован.

— Как вы думаете, она согласилась бы на фотосессию?

Я хлопаю ресницами. Мы переглядываемся с Раинером. Я по глазам вижу, что он злится.

— Нет, ни на какую фотосессию она не согласится.

— С такими глазами она стала бы популярной моделью в азиатских странах.

— Простите, кто вы такой?

О боже, Раинер держи себя в руках.

— Я фотограф Эрик Хансен, — он достает из кармана визитку и протягивает Раинеру. Он с неохотой ее принимает. — Позвоните, если решитесь.

Раинер стреляет в меня глазами. Мне так неловко.

— Надеюсь, ты не согласишься? — спрашивает Раинер на пути к машине.

— На фотосессию? Конечно, нет.

— Этот придурок меня разозлил?

— Почему? Он ведь только спросил.

— Откуда ты знаешь, что это за фотосъемка? А вдруг в обнаженном виде?