— Труженица, — Раинер улыбается. — Трагично, что так получилось с отцом. Как он сейчас?

— Уже лучше. А твое лето, каким было?

Он достает смартфон и открывает фотографии.

— Я с кузеном был в Тибете, — он подает мне свой здоровенный телефон. На фотографии он с таким же темноволосым парнем стоит спиной к бело-красному замку. — Это дворец Потала. Тринадцати этажное здание, возвышается на горе, высотой в сто семнадцать метров. Мне очень понравился Тибет. Мы провели там месяц, четырежды внедорожник ломался, спали в машине, Нил дважды отравился местной едой. Но нам все равно все понравилось.

Пока он рассказывал о своих приключениях, я листала и листала фотографии, природы, общие снимки с братом или где он один.

— Ты везде в теплой одежде. Там холодно?

— Суровый климат.

На фотках он совсем другой, раскрепощенный, со мной он держится иначе.

— А ты была у моря?

Я мотаю головой.

— Не получилось.

— Тогда в следующее воскресенье слетаем. Что думаешь?

Я не сдерживаю улыбку радости, киваю и возвращаю ему телефон. Он ловит меня за руку и целует костяшки пальцев. Я замираю и гляжу на него во все глаза. Он перехватывает мой растерянный взгляд и тянет уголки губ. Я покрываюсь гусиной кожей, он тянет меня к себе.

— Не бойся меня…

— Я и не боюсь, просто… мне тут сидеть лучше, — я прижимаюсь к двери. В темноте его улыбка мне кажется зверским оскалом.

— Ты дрожишь, тебе холодно. Иди ко мне, я тебя согрею…

— Ничего подобного.

— Тогда почему дрожишь?

Он подсаживается еще ближе, его колено упирается мне в бедро. Я зажата. Он наклоняется, я выставляю руку, Раинер перехватывает ее и тянет.

— Иди же ко мне…, Софи не упрямься.

Я слышу в его голосе металлические нотки и толкаю его в грудь. Я будто проглотила язык, почему молчу. Он пугает, такого я от него не ожидала.

— Раинер…

— Дай мне тебя просто обнять. Не лишай меня этого желания.

Я испуганно толкаюсь двумя руками и с криком «хватит», выпрыгиваю из машины, обегаю ее и спешу к подъезду. Он ловит меня, за руку разворачивает к себе и отрывает от земли. Я цепляюсь за его плечи и с укором гляжу на него сверху вниз.

— А ну-ка поставь меня.

— Разве тебе неприятны мои объятия?

— А где твои руки?

— На твоих ягодицах.

— Вот именно, убери руки, быстро.

— Помнишь наше общение? Каждый раз на прощание мы целовались.

— О нет, я представляла тебя другим.

— Но общалась ты со мной, а как же наши ласки?

— Перестань.

— Поцелуй меня и я тебя отпущу.

— Ты много требуешь. Я еще к этому не готова. И того поцелуя мне хватило надолго.

— Прости, да я бываю чересчур грубым. Но я ведь не знал, позволь мне все исправить. Я покажу тебе, что я могу быть не только грубым, но и очень нежным.

— Нет, как-нибудь в другой раз.

— Тогда мне придется вернуть тебя назад в машину.

— Да? И что будешь меня насиловать?

— Насиловать я тебя не хочу. Нет причины. Но лучше не дразни.

Я просто в ужасе. И чего он прицепился ко мне с поцелуем. Я никогда не смогу это сделать первая. Он меня смущает. Мне приходится обнять его за шею, я прижимаюсь щекой к его волосам.

— Не заставляй меня, пожалуйста. Для тебя может это просто, взять и поцеловать без задней мысли, но я отношусь к этому серьезно.

Он спускает меня чуть ниже, теперь наши глаза на одном уровне.

— Я понимаю. Тороплю события, — он рычит и опускает глаза на мои губы. — Я эгоист, прости. Мне стоит чаще прислушиваться к тебе. Но позволь узнать — сколько мне еще ждать?

Я не знаю, что ответить, он слишком напорист. Заставляю собраться с духом, наклоняюсь и целую его в колючую теплую щеку. Он склоняет голову, я не успеваю его остановить, он впивается в кожу на шее и засасывает. Он хочет поставить засос.

— Нет, перестань, остановись…

Раинер поднимает голову и сурово глядит.

— Я завтра приеду снова и мы продолжим эту тему.

Он ставит меня на землю. Лицо пылает, шею в том месте, куда он поцеловал, покалывает. Он чмокает меня в лоб и отступает.

— Сладких снов, малышка.

Ноги дрожат, в голове пульсирует, я чувствую себя пьяной.

Эмили сегодня нет. После первой пары я звоню ей. Она отвечает, что заболела. Я обещаю заехать к ней после учебы. Хотя погода такая, что не хочется нос высовывать за дверь. Сама ехала на учебу без особого желания. Но после обеда выглядывает солнце и на душе становится теплее. Я выхожу из университета, бросаю взгляд на Декарт и пишу Раинеру.