— А хоть бы и так, — огрызнулся Рэйтан, в глубине души оценив юмор ситуации.

Да чтоб ему провалиться, этому Нирмату! Повязки ему и папочка поменяет. Или вон Анья. А Киара, вглядевшись в мятежные глаза, вдруг шагнула к нему близко-близко и порывисто обняла, прижавшись.

— Спасибо! — от всего сердца выдохнула она.

Рэйтан замер. Медленно-медленно, стараясь не напугать, он сомкнул вокруг девушки объятия, крепко прижимая к себе гибкое тело.

— Вообще-то, я это сделал не ради него, — честно шепнул он.

А вот ради чего он это сделал, Рэйтан сказать не успел. В коридоре снова нарисовалась Анья. Злая как чёрт, она бешеной фурией неслась по этажу, сверкая раскосыми глазами:

— В лесу он, значит, её увидел! Женой сделать захотел! — шипела она. — Если не она, то значит, никто, так получается?! А я на что?! — истерично взвизгнула девушка. — Столько лет я была рядом, ждала, но стоило только появиться этой паршивке, как он тут же утратил разум! Ну, нет, я не допущу, чтобы эта вертихвостка ухаживала за ним!

В руках местная красавица держала приличного размера котелок, накрытый крышкой. Увидев Киару и совсем не обратив внимания на держащего её в объятиях Рэйтана, будто его тут не было, Анья сбросила крышку и над поверхностью котелка немедленно поднялись густые клубы пара. Безжалостно обжигая пальцы, аборигенка подхватила котёл за дно и приготовилась плеснуть кипяток.

Рэйтан среагировал мгновенно. Схватив Киару за плечи, он крутнулся вдоль стены по коридору, уходя с прямой линии атаки завистницы, и вжал Киару в небольшое углубление в отдалении, закрывая её собой. Очень кстати во время его движения под ноги подвернулся тот самый маленький табурет, на который присаживался Джнат и Рэйтан пнул его, метя под ноги Анье. Следующее, что он услышал, полностью укрыв Киару собой и повернувшись к возможным струям горячей воды спиной, это был короткий вскрик боли и грохот упавшего котелка.

Нагруженные поклажей ослики шлёпали по разбитой дороге. Совсем недавно над Гималаями прошёл сильный дождь и пути развезло. Где-то далеко в горах сияла яркая радуга, делая мир в том месте манящим и сказочным, а здесь, над ними, над небольшим караваном из шести вьючных животных и десятка людей было уныло и серо. Арджун плотнее закутался в плащ, надвигая капюшон на глаза, чтобы ни в коем случае не быть узнанным. Здесь он считался одним из малана, бредущим с перевала Рохтанг по своим непонятным делам. Также, как и он, остальные маланцы были с головы до ног закутаны в длинные плащи, и выдать парня (помимо белой кожи) мог только рост. Поэтому Арджун старательно сутулился, надеясь, что в дождливой серости дня никто не обратит на такие мелочи пристального внимания.

Сейчас его новые «друзья» держали путь к деревеньке Чхалал. По легенде они должны были посетить растущую там священную рощу деревьев шишам (или дальбергии), потому что когда-то именно в этой роще медитировал сам Джамдаган-риши — великий отшельник, который впоследствии был отожествлён с маланским богом Джамлу. Арджун коротко улыбнулся. Он говорил «по легенде», так как на самом деле их путь лежал к правому берегу реки Парбати, откуда он надеялся немедленно начать поиски брата. Гружёные же ослики везли «подарки». Маланское божество очень любило подарки! И парочка специально взятых с собой для этого случая маланцев, действительно останутся с дарами в священной роще, после того, как они в неё прибудут. Эти люди отделятся от них в деревеньке Шат, а затем с помпой появятся возле деревьев, где и разместят свои прекрасные дары. Кажется, вождь малана сказал, что объектом для поклонения является даже не сама роща, а земляная платформа в центре неё, место, где, собственно, и сидел отшельник, но да он его не очень-то слушал. Краем глаза глянул и на подарки — глиняные статуэтки, странно тяжёлые для своих небольших размеров и пучки засушенной марихуаны. Для него гораздо важнее было другое. Остальные ослики везли снаряжение, закупленное для поисков Рэйтана и Киары, и таких ослов было гораздо больше, чем с дарами. С правого берега реки Парбати он с остальными людьми рассчитывал легко перейти в одноимённую долину, примыкающую к долине Кулу, а уж потом, оттуда, направиться по горам вдоль русла реки Беас, надеясь отыскать хоть какие-то следы брата.

«Приятно всё-таки провести врага!» — думал Арджун, вспоминая своё решение начать поиски не из Бхунтар и не из Куллу, где он до этого только терял время, а совсем с другой стороны. Столько дней потеряно зря! Кто-то препятствовал ему в Куллу и, не смотря на законное любопытство, Арджун пока не собирался выяснять кто, стучась любом в стену. Для того чтобы ему не мешали заниматься настоящими поисками и для отвода глаз он послал в Куллу человека, который был призван сидеть в номере, изображать бурную деятельность в поисках лодки, заказывать в номер еду и напитки, и подавать всяческие признаки жизни. Для всех это и был Арджун Деон Униял, одновременно (потому и не выходящий из номера) заливающий очередную неудачу огромной порцией виски. Иногда человек должен был звонить по указанным номерам и требовать починки мотора несчастного кеттувалломс. А в случае отказа громко и пьяно ругаться на отвратительном пенджаби… Арджун снова усмехнулся. Он учился на своих ошибках! И в случае если их секрет раскроется, нанятый человек должен был позвонить ему. Однако в любом случае, как минимум неделя на спокойные поиски Киары и брата у него есть.

Запахнув плотнее плащ, молодой человек поёжился и тайком посмотрел на экран мобильного телефона. Восемь вечера. Они спустились с Чёрной горы затемно и с тех пор шли весь день. По идее он должен был устать, но усталости не ощущалось. Наоборот: в крови кипел адреналин. Он раз за разом прогонял в голове придуманную для поисков схему, вспоминал карту, чтобы при её отсутствии держать план перемещения в уме, а ещё брал звонки Сандры, которая, как назло, решила оборвать ему телефон. Словно чувствовала, что он что-то задумал, лиса хитрая! Но он не волновался. На его телефоне стояло устройство, путающее звонки. Если кто-то задумал бы отследить его по сотовой связи, то спутник привёл бы того человека в Куллу, к тому самому номеру, где сидел нанятый человек. Хитрая штука стоила не дёшево, но она этого заслуживала.

— Следующий населённый пункт деревня Шат! — громогласно объявил проводник и по совместительству вождь племени селенья Малана. Или, как принято у них называть — кармишт. Сказано это было скорее для проходящих мимо людей, так как все свои, участвующие в походе, прекрасно знали, что ни в какой Шат они не идут. А это так, дополнительные меры предосторожности. Сверх обычные приёмы для безопасности. Надо же, а он и не знал, что малана такие хитрые!

Маланцы были независимым народом. Он знал, что их нельзя купить, как бедных крестьян Бхунтара и ближайших к нему деревень, а также нельзя было запретить им делать что-либо. Они слушали только себя. Точнее, выбранный всей деревней совет старейшин (кармиштов) и Арджун, усвоив информацию, бессовестно этим фактом воспользовался.