Его раздражение передалось баскакам. Их кони зафырчали и нетерпеливо забили копытами по обледенелым бревнам моста.

– Ну, живее!..

Русские о чем-то совещались, не обращая внимания на незванных гостей.

– Князя сюда!!!
– зарычал вне себя ханский тиун.
– Или я сравняю с землей ваш проклятый город!

Ворота со скрежетом медленно отворились. В окружении вооруженных воинов на мост вышел князь Зуевлад.

– Чем недоволен тиун великого хана?
– спросил он Алтын-Батыра.

– Твоим гостеприимством, князь! Где это видано, чтобы смерды не впускали в город гонца хана Кулая?!

– Они не смерды, они - отважные ратники и защитники своего города, нахмурился Зуевлад.

Алтын-Батыр громко рассмеялся:

– Отважные ратники?! Оставшиеся в живых после града наших стрел, после звона наших мечей, после дыма ваших пепелищ?! Отважные ратники, князь, лежат в земле! А трусы должны снимать шапки и низко кланяться всякому воину из Золотой Орды! И раскрывать ворота, едва завидев ханских баскаков!

– Если бы все полегли в землю, - тяжело промолвил князь, - кто бы платил вам дань?

– Уж три года, как твой город её не платит!

– Но в том нет нашей вины, - промолвил Зуевлад.

– Вот те раз!
– рассмеялся молодой тиун.
– Как раз ваша вина именно в том!

– Мы трижды собирали дань, - возразил князь.

– И где она?!
– Алтын-Батыр выхватил из-за пояса плетку и трижды рассек морозный воздух.
– Пропала? Исчезла? А может улетела за облака?!

– Ее отобрали, - тихо произнес Зуевлад.

– Кто посмел?!
– взвизгнул в негодовании тиун.
– Отобрать дань, что везли в Золотую Орду?!.. Кто этот злодей?!..

– Змей-Горыныч, - ответил князь.

– Кто-кто?!
– не понял тиун.

– Змей о трех головах, что появился в Лешем лесу. Тогда же я послал гонца с этой новостью к хану.

– Кулай казнил его, - ухмыльнулся Алтын-Батыр.
– Великий хан не любит ваших сказок! Оттого он направил за данью меня. А в наказание потребовал от вас ещё десять девушек.

Князь отступил к воротам.

– Это невозможно, - твердо промолвил он.

– Почему же?
– усмехнулся татарин.
– Десять седел ждут новых ханских невольниц.
– И добавил уже без улыбки: - Все должно быть собрано к вечеру. И не пытайся как-нибудь обмануть меня. Не делай глупостей, князь!..

– Если я сделаю то, что ты велишь - это и будет моя самая большая глупость, Алтын-Батыр, - ответил Зуевлад.
– Я не отдам тебе девиц!

Тиун прищурил глаза:

– Вижу: сегодня твоя сила, князь! И не столь я глуп, чтобы сейчас врываться в город. Но учти, Зуевлад!
– Он повысил голос: - Кулай такого не прощает... Так что я по-прежнему требую дани!.. За все три года, князь!

Раздался цокот копыт, и из ворот выехал молодой ратник. Он был невысок, худощав, но во всем его облике чувствовалась сила и храбрость.

– Вот он я!

– Кто это?
– не понял Алтын-Батыр.

– Богатырь русский!
– ответил Зуевлад.

– Зачем он мне нужен?
– удивился ханский тиун.
– Я требовал дани!

– Я и есть Даня!
– крикнул молодой ратник.
– Не слыхал про Данилу Рубаку?! Будем биться с тобой, Алтын-Батыр! Победишь ты - получишь все, что требуешь, ежели нет - пусть не гневается хан Кулай!

Алтын-Батыр повернулся к своим баскакам. Те ждали от него приказа: то ли вступать в бой, то ли - не солоно хлебавши - возвращаться. Второе было исключено: ему, ханскому тиуну, брошен вызов! И он примет его. Он пойдет один на один с русским ратником! Недаром в Золотой Орде всех мальчишек с малых лет учили скакать на лошадях и драться всерьез, до крови! Бывали случаи, когда их, побелевших от гнева, с трудом оттаскивали за волосы друг от друга. Под рев и хохот опытных воинов они кусались и царапались, как волчата, желая продолжить драку! И в этих поединках был смысл жизни многих поколений диких степняков. Все они - дети Золотой орды - с ранних лет владели мечом и арканом, плетью и копьем.

Драться решили на мосту. Весть о поединке между Данилой Рубакой и Алтын-Батыром мгновенно разнеслась по небольшому городу. Из ворот высыпали почти все его жители, а городскую стену облепили любопытные мальчишки.

Алтын-Батыр снял с плеча лук и колчан и передал своим баскакам, велев им отъехать.

За поединком следили и Тимка со Святиком. Когда два богатыря помчались друг другу навстречу с тяжелыми копьями наперевес, Тимка достал фотоаппарат.

Стукнувшись остриями о кованые щиты, копья переломились, будто березовые ветки. Богатыри тут же разъехались в разные стороны и подняли над головой острые мечи. Их звон разнесся по морозной лазури и эхом отозвался в снежном лесу, когда всадники съехались, чтобы продолжить поединок. Булатная сталь долго не поддавалась мощным ударам, но все-таки не выдержала. Мечи сломались почти одновременно.