— Присоединимся к народу, милорд?

Дженга слегка вздрогнул, услышав обращенный к нему вопрос Мэгины, с удивлением заметив, что последняя платформа медленно исчезала за углом огромной библиотеки, выстроенной поперек улицы. Толпа зрителей проследовала за платформой в сторону амфитеатра, где уже были накрыты праздничные столы и начинались гулянья горожан. В течение нескольких часов Кворум и Верховная сестра будут общаться с народом, делясь с горожанами дарами Сестринской общины, пока на закате амфитеатр будет очищен и подготовлен к проведению ежегодного собрания.

— Конечна, ваша милость, — Дженга с поклоном предложил Верховной сестре руку, и они спустились по ступеням Большого зала, сопровождаемые остальными. Обернувшись, он краем глаза заметил, как Джойхиния что-то прошептала Р'шейл. «Девочка как-то изменилась после болезни», — озабоченно подумал Дженга. Она выглядела выше, чем ему помнилось, ее кожа приобрела необычный золотистый оттенок, а некогда фиалковые глаза стали почти черными. Все это вместе порождало странное чувство, придавало девушке незнакомый, чужой облик, и лорд в очередной раз задумался, кем же был ее отец. Явно не медалонец, здесь не может быть сомнений. Может, у Джойхинии был фардоннский любовник? Они обычно бывают такими же высокими и худощавыми. Или, может, хитрианец? Хотя нет — они значительно светлее своих фардоннских братьев. Однако давняя тайна рождения Р'шейл в данный момент казалась не столь важной. Джойхиния выглядела раздраженной. Интересно, это из-за того, что Р'шейл сказала нечто, что вывело ее мать из себя, или Джойхиния волновалась по тому же поводу, что и он, только исходя из других соображений?

Дженга вел Верховную сестру по улице навстречу радостной ликующей толпе. Он заметил, как Джойхиния обернулась, словно выглядывая кого-то в той стороне улицы, у главных ворот, откуда в течение всего парада выезжали платформы. Она явно кого-то ждала, Дженга был уверен, и она сильно нервничала.

Песчаный пол арены был заставлен столами с праздничным угощением. Горожане Цитадели и жители окрестных деревень, а также таких отдаленных поселков, как Броденвэйль и Тестра, толпились у столов, нагружая деревянные тарелки нежной телятиной, мясом барашка под мятным соусом, кукурузой, обжаренной в мундире картошкой и ломтями свежего еще теплого хлеба, выпечкой которого все утро занималась Гильдия пекарей. Дженга продвигался сквозь толпу, то и дело кивая знакомым, не упуская случая проконтролировать людей, призванных следить за тем, чтобы действие как можно меньше походило на хаос. Обычно, получив свою порцию угощения, люди расходились и рассаживались на холме вокруг амфитеатра — скорее не с целью устроиться поудобнее, а просто избежать давки. Таким образом, уже к середине дня толпа на арене основательно поредела.

Дженга уже подумал было, что может взять себе немного еды без риска быть раздавленным, когда заметил Гарета Уорнера, шагающего прямо к нему. Сегодня ему еще не привелось увидеть командующего и Лорд Защитник начинал задумываться, где бы он мог быть все это время. Однако даже если бы на параде Дня Основательниц отсутствовал весь отряд корпуса разведки — и тогда, безусловно, у Гарета нашлось бы на это удовлетворяющее всех объяснение. Как и Тарджа, Гарет Уорнер пользовался у Дженги полным доверием, но хоть он и уважал разведчика, но считать его своим другом не решался.

— Как мило с вашей стороны почтить нас своим присутствием, командующий, — сухо произнес Дженга, когда Гарет подошел поближе. — Вас ведь не призывают куда более важные дела, верно? — Гарет даже не улыбнулся.

— Вообще-то призывают. Вы можете улизнуть отсюда, не привлекая внимания?

— Чье именно внимание? — осведомился Дженга.

— Джойхинии Тенраган. — Дженга нахмурился.

— Я же приказывал вам не вмешиваться в дела, касающиеся Сестринской общины, командующий.

Гарет выдержал осуждающий взгляд, не отводя глаз.

— Тарджа вернулся.

Дженга еле удержался, чтобы не побежать.

Взъерошенный, растрепанный вид Тарджи представлял собой резкий контраст с одетыми с иголочки защитниками — участниками парада. Он ждал в кабинете Дженги, стоя у окна и глядя на плац за зданием корпуса защитников вместе с темноглазым лейтенантом, выглядевшим ничуть не лучше своего командира. Оба молодых человека казались измотанными до крайности.

— Посол с вами? — Дженга сразу перешел к делу. Тарджа кивнул.

— Я оставил их со священником в гостевых апартаментах.

— Со священником? — изумленно переспросил Дженга. Лорд Пайтер почти никогда не путешествовал со священнослужителями — это лишало его всех удовольствий жизни за пределами Кариена. — Что ему надо? Почему он вернулся?

— Посол Кариена прибыл помочь низложить Мэгину. Они с Джойхинией заключили своеобразный пакт.

Дженга тяжело опустился в обитое кожей кресло.

— Чего она рассчитывает этим добиться?

— Вероятно, мантии Верховной сестры, — горько проронил Тарджа. — Но это еще не все. В обмен на его поддержку Джойхиния обещала отдать ему Р'шейл. По словам Пайтера, Всевышний обратился к жрецу и велел ему привезти Р'шейл в Кариен.

Дженга даже не пытался скрыть свое потрясение.

— Но это же абсурд! Ты уверен, что не ошибся? Даже Джойхиния не могла пасть так низко!

— Как же мало вы знаете мою мать, — пробормотал Тарджа. — Но, возможно, вам будет легче понять, когда вы узнаете, что Р'шейл ей не дочь. Впрочем, как и вам.

— Уверяю тебя, я всегда знал, что это не мой ребенок, — мрачно ответил тот. — Однако что ты имеешь в виду — не ее дочь?

Тарджа сложил руки на груди и оперся о стену.

— Рассказывайте, лейтенант.