– Я хочу пить, - сказала Гелиэр.
– Надо вернуться на главную аллею.

Питьевой фонтанчик весело журчал струёй воды, бившей из пасти какой-то толстой мраморной рыбы. Аяна ополоснула красивый прозрачный стакан и налила в него воду для Гелиэр, прикрывая её веером, потом попила сама. Мимо Гелиэр прошли два молодых мужчины, и один взглянул на неё и учтиво коснулся шляпы. Аяна смотрела ему вслед, потом перевела взгляд на Гелиэр. Та нахмурилась и подняла веер, закрываясь от взглядов.

– Я хочу домой, - тихо сказала она.
– Здесь слишком людно.

– Кирья, пожалуйста, давай посмотрим, что там, дальше по аллее, - попросила Аяна, разрываясь между заботой о робкой Гелиэр и мыслью о договорном браке.
– А ещё я хочу посмотреть на платья. Они тут такие яркие!

Платья были и правда яркими. Аяна шла и украдкой смотрела по сторонам, загибая пальцы правой руки, когда видела розовые, и левой – когда видела жёлтые. Вдруг Гелиэр резко остановилась.

Аяна тревожно посмотрела на неё и проследила за взглядом. Гелиэр побледнела, как тогда, когда изображала обморок.

– Рида, - прошептала она на вдохе.
– Там Рида...

Она подалась вперёд, но остановилась, застыв в нерешительности. Аяна смотрела во все глаза.

Девушка с волнистыми тёмными волосами тихо шла, сопровождая свою госпожу, юную светловолосую кирью в голубом платье, и бодро посматривала по сторонам, пока та любовалась розами и подставляла ладошку под струи из кувшина одной из статуй.

Кирья свернула на одну из дорожек, и Рида шагнула за ней, скрываясь из виду за кипарисами. Гелиэр побледнела ещё сильнее. Она схватила ледяными пальцами руку Аяны, и та почувствовала, как они дрожат.

– Аяна... Что делать?

Капойо кирьи Эрке Галиэр была нужна своей госпоже, здесь и сейчас. Аяна лихорадочно вспоминала, какие правила приличий нарушит, если подойдёт к другой капойо, и по всему выходило, что никаких.

– Иди за мной, - решительно скомандовала она.
– Сюда.

Гелиэр покорно засеменила за ней, пересекая широкую аллею. Аяна шла настолько быстро, насколько позволяли тесные туфли, сбитые пальцы и ободранные пятки. Наконец она поравнялась с Ридой.

– Рида, - позвала она шёпотом, испытывая какое-то радостное предвкушение.
– Обернись.

Рида обернулась. Аяна подумала, что та сейчас зарыдает, но она только всплеснула руками, прижав их к щекам, когда встретилась глазами с Гелиэр, а та стояла, прижав руки к груди, и в её глазах были слёзы.

– Тебе придётся познакомиться с кирьей, Гели, - тихо сказала Аяна ей на ухо, и та испуганно глянула на неё.
– Рида сама не может обращаться к тебе. Тут слишком людно.

Кирья в голубом платье брела, разглядывая розы и птиц, Рида сопровождала её, оглядываясь на Гелиэр, а та, прижимая руки к груди, шла следом. Гелиэр всё молчала: светловолосая кирья явно вызывала у неё робость. Это тянулось бесконечно. Аяна страдала. Одна аллея, вторая, две клумбы, прудик... Туфли с каждым шагом убивали её ноги, медленно, мучительно, неотвратимо. Аяна закатила глаза. Это было невыносимо.

И она собиралась сделать то, от чего у неё самой на затылке волосы поднялись дыбом.

– Госпожа, у тебя такое красивое платье!
– нежно и тонко воскликнула она, старательно подражая голосу Гелиэр.

Гелиэр охватил ужас, она перепуганно обернулась к Аяне. Светловолосая кирья замедлила шаг, Аяна схватила свою кирью за плечи, мягко поворачивая, и слегка подтолкнула вперёд.

Рида весело и удивлённо подняла брови. Голубое платье её госпожи нежно прошелестело.

– Спасибо, - сказала светловолосая кирья, делая шаг к Гелиэр и вежливо рассматривая её.
– Твоё тоже. Я Айлери, - представилась она.
– Это капойо Рида.

– Я Гелиэр. Это капойо Аяна, - сипло выдавила Гелиэр.
– Рада знакомству. Рида, а ты давно в Ордалле?

– Четыре месяца, - ответила улыбающаяся Рида смущённо и весело.
– И почти два месяца работаю у госпожи.

Айлери шла, изредка поглядывая на Аяну. Её, по-видимому, не очень волновало то, что её капойо отстала и беседует с совершенно незнакомой ей кирьей. Она, как и Гелиэр, витала в каких-то своих мыслях. Носочки её голубых туфелек по очереди выглядывали из-под подола, слегка приоткрывая взгляду нежное кружево нижнего платья, и Аяна гадала, скрывает ли атласная голубизна седы кровавые мозоли на белых пальчиках и розовых пятках.

– У тебя красивый цвет волос, - сказала вдруг Айлери.

– Спасибо. У моей мамы ещё красивее.

Айлери вздохнула. Аяна глянула на её тугой корсаж, плотно сдавивший нежную грудь, и отвела глаза, вспомнив, как нелегко ей самой дышалось в том новом серо-зелёном платье.

Сзади раздался тихий смех Риды и Гелиэр. Аяна огляделась: они направлялись к выходу из парка.

Но Гелиэр смеялась. Наконец-то! Наконец-то с её лица исчезла тоска, окутывавшая его, как бледная вуаль. Ворота парка приближались. Аяна косилась на свою кирью. Айлери заговорила с ней первая, приличия будут соблюдены, если она...